Точка, точка, запятая: почему Яёи Кусама — гораздо больше, чем художница «в горошек»

Не стало Яёи Кусамы — одной из самых влиятельных, известных и дорогих художниц в мире. Ей было 97 лет, и почти половину жизни она провела в психиатрической клинике, куда заселилась добровольно. Общество знает Кусаму по узору в горошек, зеркальным комнатам и коллаборациям с Louis Vuitton, но наследие японский художницы куда шире и глубже, чем кажется, а главное — тонко созвучное современности. И вот почему.

Историю художественного становления Яёи Кусамы можно рассказать предельно просто: девочка, с детства страдающая визуальными галлюцинациями, начала переносить их на бумагу, холсты и любые другие поверхности. Мир перед ее глазами покрывался точками и сетями, вспыхивал огоньками, а узоры разрастались: «Однажды я смотрела на скатерть в красный цветочек. Посмотрев вверх, я вдруг увидела, что те же самые цветы покрывают потолок, окна, стены, всю комнату, мое тело и вселенную. Я почувствовала, что самоуничтожаюсь, растворяюсь в бесконечности времени и пространства, превращаюсь в Ничто», — рассказывала впоследствии Кусама.

Яёи Кусама

Чтобы не самоуничтожиться, девочка начала рисовать, много и одержимо. Искусство стало для нее действенным способом сбежать от семейных проблем и внутренних терзаний. Но побег получился буквально через тернии: сначала планы матери на традиционную судьбу с замужеством для дочери, потом Вторая мировая, после — неудачные выставки в Мацумото и Токио. Для Японии середины прошлого века абстрактное искусство Кусамы было слишком смелым. Помогла только переписка с американской художницей Джорджией О'Кифф: та разглядела талант молодой японки и посоветовала перебраться в США. Впрочем, в Нью-Йорке Кусаму приняли еще хуже, чем на родине — но это только стимулировало творить с удвоенной силой. Женщина, тем более азиатского происхождения, могла пробиться в западном арт-мире только упорством, по силе сравнимым с цунами.

«Комната бесконечных зеркал — давайте выживем навсегда», галерея David Zwirner, 2017 

Персональная выставка скульптур в форме тыкв японской художницы на пристани Норт-Бунд в Шанхае, Китай, 2024

Работа как эскапизм и работа как терапия — вот что давало Кусаме силы. Провокационные перформансы и хэппенинги с наготой и разрисовыванием тел помогали ей преодолеть отвращение к интимной сфере, полученное еще в детстве, а бесконечные зеркальные комнаты с множеством светящихся точек (они получили название Infinity rooms) выносили в реальный внешний мир ее персональную бездну. Когда бездна становится бесконечностью, туда уже не проваливаешься, а идешь вглубь и исследуешь.

В 48 лет Яёи Кусама добровольно поселилась в психиатрической клинике. Через дорогу от больницы она оборудовала мастерскую и продолжала работать каждый день. Художница не стеснялась ментального расстройства, говорила о нем в интервью открыто и спокойно. Она нарушила все социальные установки своего времени — пренебрегла традиционной женской ролью, пробилась через презрение арт-сообщества, отказалась носить бремя стигмы психического диагноза — и победила: стала лидером авангардного движения, пионером иммерсивного искусства, предтечей поп-арта, которой вдохновлялся Энди Уорхол, а потом и самой дорогой художницей в мире.

«Кусама с тыквой», Айтинская триеннале, 2010

Наивный узор в горошек опередил свое время, но Кусама упорно ставила точку за точкой на гигантские холсты. И придавала этому смысл: «Наша Земля всего лишь один крошечный горошек среди миллионов других светил во Вселенной. Покрывая все точками, я помогаю людям забыть о своем теле, раствориться и стать единым целым с бесконечным миром». Художница всегда перерабатывала свой индивидуальный опыт, но, как это нередко бывает, попала в универсальные категории: «Чем больше я думаю о роли искусства, тем сильнее мне кажется, что моя главная задача как художника — делиться с людьми любовью и миром». И пусть пятнистая тыква или сверкающая огоньками зеркальная комната не решат мировых кризисов, но если чье-то сердце при взгляде на них забьется чуть чаще, то все не зря.