Эпидемия одиночества: почему мы чувствуем изолированность от общества и как с этим бороться

Современный мир переживает критическое количество изменений — технологических, социальных и политических. Меняются представления о браке, дружбе и работе, а самым простым способом найти баланс в жизни становится изоляция и погружение в себя. Команда BURO. совместно со специалистами взяла на себя смелость выяснить, как общество поразила «эпидемия одиночества» и какие ключевые факторы на это повлияли.

Елизавета Рачевская

Илья Валентинович Летуновский

Интегративный психотерапевт, специализирующийся на работе с такими синдромами и расстройствами, как СДВГ, ОКР и РПП

Клинический психолог, заместитель главного врача по психологической работе Rehab Family

Согласно отчету центра Pew Research Center, опубликованному в январе 2025 года, почти четверть (24%) молодых людей в возрасте от 18 до 29 лет чувствуют себя одинокими или изолированными от окружающих — постоянно или большую часть времени. В том же исследовании Джеффри Холл, профессор коммуникационных исследований, подчеркнула, что группа испытывала «высокий уровень одиночества при высоком уровне взаимосвязей». Это значит, что такое поникшее состояние не всегда результат отсутствия близких отношений с друзьями, родственниками или партнером.

К анализу феномена мы подошли с трех сторон и выяснили, что такое одиночество в 2026 году, причем тут новый виток эмансипации женщин, как на чувство «одиночества в толпе» влияют соцсети и сайты знакомств и как, в конце концов, справляться с ощущением непричастности.

Казалось бы, жить самостоятельно в нестабильном мире становится все сложнее. И одно из решений проблемы — стремление объединяться. Однако, как отмечает American Psychological Association, в периоды существенных политических, экономических и культурных изменений привычная принадлежность перестает быть тем, что дает человеку опору и устойчивость: люди теряют связь с сообществами, к которым они традиционно принадлежали (семья, друзья, профессиональные группы), или ощущают переживание принадлежности как нечто сомнительное и болезненное.

Отсюда выделяют три типа одиночества:

эмоциональное (недостаток полноценных отношений, в том числе интимных связей)

экзистенциальное (отчужденность от общества в целом)

социальное (субъективное ощущение недостатка общения, разрыв между желаемым и реальным количеством близких)

Есть и демографическая сторона вопроса: согласно переписи 2021 года, почти 42% домохозяйств в стране (27,6 млн человек) состоят из одного человека. В 2002-м таких было лишь 22%.

Почему изменилось отношение к союзам между женщиной и мужчиной

На протяжении большей части истории человечества брак был не просто нормой, а необходимостью. Союз определялся сословно, династически — аристократия заключала их для укрепления политических и экономических связей. Похожая логика существовала и среди обычных людей: браки заключались как необходимость объединить ресурсы: хорошее хозяйство и скот у одной семьи и земельные ресурсы, урожай — у другой. Выбор партнера был не столько личным, сколько социальным решением, и пару формировали семья, деревенское сообщество, церковь и родители.

Существенный поворот в понимании произошел примерно 250 лет назад, в эпоху романтизма. «Именно тогда в культурном сознании закрепилась идея, что люди должны соединяться в пару прежде всего по чувствам и любви», — говорит интегративный психотерапевт Рачевская. «Среди таких представлений, — продолжает эксперт, — идея любви с первого взгляда, убеждение, что партнеры должны понимать друг друга без слов, быть единственными друг для друга на всю жизнь. Сюда же относится ожидание, что „настоящие“ отношения должны складываться легко и естественно: если возникают сложности, значит, это не любовь». Общество во многом не справилось с применением идей на практике: ключевые постулаты романтической концепции закрепились в абсолютно идеализированной, нереалистичной форме.

Второй фактор — женская эмансипация. Феминизм как идеология зародился в конце XVIII — начале XIX века: в 1792 году Мэри Уолстонкрафт опубликовала «В защиту прав женщин». После случилась первая волна феминизма, основной пик которой пришелся на конец XIX века — 1920-е годы. «Слабый пол» заговорил о достижении политического и гражданского равноправия. Изменениям способствовала и эпоха больших войн XX века, когда женщинам пришлось выполнять мужские роли. «Более того, — напоминает Елизавета Рачевская, — еще в Советском Союзе случилось повсеместное, насаждаемое равенство. Женщины стали сильными, самостоятельными, значимыми и нашли в себе опору».

Сегодня можно с уверенностью констатировать, что личная свобода, карьера и саморазвитие становятся не меньшим (а может быть, и большим) приоритетом, чем семья. Скорость, с которой отбрасывается норма брака — да и вообще любых отношений, — поразительна. Во всем богатом мире растет число одиноких людей: среди американцев в возрасте 25–34 лет доля, живущих без супруга или партнера, за пять десятилетий удвоилась, достигнув 50% для мужчин и 41% для женщин. Тенденция очевидна: мы переживаем масштабный сдвиг в сфере отношений.

Для некоторых это свидетельство социального и морального упадка, ведь неспособность молодежи создать семью и завести детей угрожает крахом цивилизации. Для других — свидетельство самостоятельности: вспомните свежую статью Vogue, в которой журнал предположил, что для амбициозных молодых женщин наличие парня не просто ненужно, а даже «стыдно». Подробнее на эту тему уже успел высказаться колумнист BURO. сексолог Артем Химич.

Какие приоритеты теперь ключевые

По мере того как снижались ограничения для женщин на рабочем месте, расширялся их выбор. Сегодня они могут жить одни, если захотят, и сталкиваются с меньшей социальной стигмой. Чем больше девушки обеспечивают себя финансово, тем меньше вероятность того, что им придется мириться с некомпетентным или жестоким партнером. Этот сдвиг спас большое количество женщин от абьюзивных отношений и показал, как надо относиться к партнершам.
Разумеется, у каждой медали есть две стороны — и жизнь в «свободе» может сопровождаться чувством как «освобождения», так и одиночества. Опросы показывают, что 60–73% живущих самостоятельно предпочли бы быть в отношениях, однако уже отчаялись найти себе пару. Посредственный партнер больше не кажется оптимальным вариантом: женщины все чаще говорят, что хотят образованного и финансово обеспеченного мужчину — и (главное) они могут соответствовать заданному уровню самостоятельно. Мужчины же фиксируют следующую проблему — нехватку социальных навыков и поддержки, необходимых для преодоления сложных чувств и переживаний. За поддержкой к друзьям, семье или специалистам они обращаются значительно реже.

Подытог: жизнь в одиночестве становится новой зоной комфорта. Это попросту легче. И речь идет далеко не только о романтических контактах. С заведением дружеских связей дела обстоят не лучше. Как предполагает Los Angeles Times, эпидемия одиночества сильнее всего бьет по мужчинам: с 1990 года доля не имеющих ни одного близкого друга увеличилась в пять раз и достигла 15%. Еще хуже обстоят дела у неженатых представителей: каждый пятый сообщает об отсутствии близких друзей. В унисон американскому изданию ресурс The Beautiful Truth говорит, что мужское одиночество и отчаяние в поисках близкого по духу человека обретают форму хронического состояния, с которым они не могут справиться самостоятельно.

Причем здесь сайты для знакомств, искусственный интеллект и социальные сети

Итак, на «рынке» коммуникаций замечены сбои. В таком контексте никуда без разговора о соцсетях и приложениях для знакомств: сегодня платформы порождают нереалистичные ожидания и чрезмерную придирчивость (из серии — большинство женщин на Bumble настаивают, что мужчина должен быть ростом не менее 180 сантиметров). «Приложения работают по принципу рынка и создают ощущение, что где-то есть идеальный и более подходящий человек. Это обесценивает тех, кто рядом прямо сейчас, и снижает мотивацию вкладываться в долгосрочные связи с их неизбежными трудностями», — отмечает Летуновский.

Цифровизация разрушает общность, ведь для возникновения по-настоящему близких отношений нужна общая среда (работа или хобби). «Люди перестают пересекаться вживую, взаимодействие сводится к рабочим задачам в чатах, а спонтанность общения стирается — те самые случайные разговоры у кулера, которые часто перерастают в дружбу», — продолжает Летуновский. В реальном общении есть паузы, неловкости, скука. В цифровой среде (особенно с ИИ) все подстроено под пользователя. «Мы отвыкаем терпеть дискомфорт от „инаковости“ другого человека, что делает создание пары в офлайне психологически более затратным», — дополняет Рачевская.

Мы сталкиваемся со снижением социальных навыков. Человек, постоянно взаимодействующий с телефоном, большую часть времени смотрит вниз. Он оказывается погруженным внутрь собственного пространства, полного свободы: никто не диктует, что смотреть, на чем задерживать внимание, что выбирать и когда переключаться. Ему кажется, что он контролирует входящий инфопоток. «С точки зрения нейронауки, само положение головы и позвоночника переводят человека и его нервную систему в состояние либо „бей или беги“, либо „замри“», — заключает Рачевская. И это не состояние для установления качественных связей. Человек спрятан в своем телефоне — он изолирован, закрыт. Быть может, замедление интернета и телеграма в России помогут россиянам наверстать упущенное?

Как искусственный интеллект «спасает» ситуацию

Искусственный интеллект, подбирая контент (ленту новостей, рекомендации), запирает нас в «информационных пузырях». «Теперь сложнее понимать других людей, а значит, сложнее строить с ними „мосты“», — поясняет Илья Летуновский. И одновременно с этим (внимание) поразительные 7% молодых одиноких людей говорят, что рассматривают возможность романтических отношений с роботом-компаньоном на основе искусственного интеллекта. Нейросети идеальны как собеседники: они всегда вежливы, помнят детали биографии, не спорят по мелочам, не имеют плохого настроения и не устают. Для людей с травмами привязанности или высокими социальными тревогами это становится ловушкой: проще «дружить» с тем, кто гарантированно не ранит. «Если человек получает эмоциональную разрядку и даже романтическую стимуляцию от общения с ботом, у него снижается мотивация рисковать и выходить в реальный мир для знакомств», — отмечает Летуновский. Это добровольная изоляция, подкрепленная технологией.

И если раньше одиночество было вызовом, который надо преодолевать, теперь машинные алгоритмы предлагают «обходной путь»: вы можете быть одни, но не чувствовать дискомфорта, потому что есть «идеальный» цифровой друг. Это снимает остроту страдания, но не решает проблему глубинной человеческой потребности в реальном контакте с живым собеседником.

Цифровые технологии создали феномен «связей без обязательств», который напрямую влияет на рост числа одиноких людей и иллюзию наполненной жизни. По мнению того же Летуновского, мы можем получать сотни лайков и комментариев, тратить часы на переписку, но при этом не знать человека, способного приехать в три часа ночи в трудную минуту. Глубокая, эмпатичная коммуникация подменяется поверхностными, «транзакционными» контактами. И главный парадокс заключается в следующем: цифровизация и развитие искусственного интеллекта занимают в феномене современного одиночества двойственную и крайне противоречивую роль. С одной стороны, они являются реакцией на растущую изоляцию (пытаясь компенсировать), а с другой — мощным катализатором, углубляющим ее.

Какие возрастные группы чаще всего подвержены одиночеству

Современное одиночество — результат расширения свободы, плата за ускоренный ритм жизни и утрату навыков глубокого общения. Если рассматривать одиночество не как статистику домохозяйств, а как субъективное переживание, то ему подвержены все возрасты, но причины у каждого кардинально разные. «Есть три пиковых группы, которые фиксируют это состояние: молодежь (16–24 года), люди среднего возраста (35–50 лет) и пожилые (старше 70 лет)», — отмечает Летуновский. «Важный нюанс, — продолжает специалист. — Качественно одиночество переживается по-разному: молодые — остро и болезненно, как социальную неудачу (стыд, тревога); пожилые чаще относятся к нему как к данности, с принятием и грустью, но с меньшей остротой страдания, так как смиряются с неизбежностью потерь».

16–24 года

Казалось бы, у зумеров и представителей поколения альфа множество возможностей для установления социальных связей, однако именно они часто лидируют в опросах по чувству одиночества. В этом возрасте человек отделяется от родительской семьи и ищет себя, старые школьные связи рвутся, а новые (в университете или на работе) кажутся поверхностными. Возникает разрыв между потребностью в глубокой близости и отсутствием навыков ее выстраивания. Виртуальное общение создает иллюзию наполненности, но не удовлетворяет базовую потребность в тактильном и эмоциональном контакте.

35–50 лет

Чувство одиночества в среднем возрасте наступает неожиданно, на фоне внешнего благополучия. Люди заняты карьерой, воспитанием детей, однако вместе с этим исчезает глубокая эмоциональная связь. Человек может испытывать одиночество, даже находясь в браке. «Если человек понимает, что живет не своей жизнью (нелюбимая работа, не тот партнер), наступает экзистенциальное одиночество. Когда дети вырастают и покидают дом, супруги часто остаются наедине друг с другом и понимают, что их ничего больше не связывает, кроме детей. Это частая причина разводов после 45–50 лет», — поясняет Летуновский.

Старше 70 лет

Пожилые люди — самая очевидная группа. В этом возрасте уходят супруги, друзья, однокурсники. Выход на пенсию означает потерю профессионального круга общения. Проблемы со здоровьем, трудности с передвижением приковывают человека к дому. Дети и внуки живут своей жизнью, и даже при формальной заботе глубокого эмоционального включения может не быть. Им сложно вписаться в современный информационный мир, что усиливает чувство ненужности и изоляции.

К каким демографическим изменениям может привести эпидемия одиночества

Традиционные инстинктивные модели поведения постепенно уступают место индивидуальным жизненным стратегиям. Это не означает, что человечество исчезнет: мир слишком разнообразен и динамичен для таких выводов. Однако демографическая структура общества действительно будет меняться. Если говорить о положении дел в России, уже сейчас мы можем констатировать: с 2015 года устойчиво рождается меньше детей. Общемировая тенденция такая же. За последние 70 лет суммарный коэффициент рождаемости сократился более чем вдвое: если в 1950-х годах на женщину приходилось примерно пятеро детей, то в 2024-м — двое. По прогнозам ООН, к концу XXI века тенденция роста сменится на противоположную — старение населения и низкий коэффициент рождаемости.

Демографические тренды за период с 2015–2025 годов следующие.

Индия:

обошла Китай по численности. Население превысило
1,45 миллиарда человек, сохраняя умеренный рост.

китай:

население стабилизировалось и перестало расти, несмотря на отмену ограничений рождаемости, из-за старения населения.

США:

медленный рост (около 349 миллионов человек) — и преимущественно за счет миграции. Рождаемость упала до исторических минимумов.

РОССИЯ:

наблюдается естественная убыль населения
(596,2 тысячи человек). Общая численность населения снизилась до 146,03 миллиона человек (без учета новых регионов).

ЕВРОПА:

кризис рождаемости и быстрое старение, рост численности во многом за счет миграции.

Отказ от вступления в долгосрочные союзы (особенно с традиционным уклоном в сторону создания семьи и рождения детей) — это не просто личный выбор миллионов людей, а мощный макрофактор, который уже меняет облик общества. «Традиционная модель долгосрочного партнерства перестает быть единственно возможной и сосуществует с множеством других форм отношений и образов жизни», — комментирует Рачевская. «Такая тенденция ведет к глубокой реструктуризации. Теперь „базовый элемент пазла“ не семья, а отдельный человек со своими потребностями», — подтверждает слова коллеги Летуновский. Общество будет более гибким, мобильным и индивидуалистичным, но при этом уязвимым перед лицом глобальных угроз и менее способным к воспроизводству себя в биологическом и культурном смыслах.

Как противостоять чувству одиночества

Важно искать живое общение и пространства, где можно встречаться с другими: интересные мероприятия, совместные занятия, прогулки, путешествия. Иногда полезно сознательно ограничивать время в телефоне — например, выходить гулять без него. Также помогает развитие навыков коммуникации: задавать вопросы, просить о помощи, учиться слушать и поддерживать диалог. «В этом смысле важно не столько мастерство публичной риторики, сколько способность к настоящему человеческому контакту — умению смотреть в глаза, выдерживать взгляд, слышать другого человека», — говорит Рачевская. Полезной может быть и работа с психологом или психотерапевтом. Она помогает лучше понимать собственные реакции и модели отношений.

Одиночество — это не приговор, дефект личности, а сигнал и индикатор того, что какая-то важная потребность (в близости, понимании, прикосновениях) не удовлетворена. Часто мы пытаемся заглушить одиночество суетой: «надо выйти в люди, развеяться, отвлечься». Но, если не признать чувство, оно уйдет в подполье и вернется тревогой или апатией.

Не менее важно осознать, что одиночество — это не про число людей вокруг, а про глубину связей. Можно быть одному в толпе и чувствовать себя нормально и быть одному в браке — и задыхаться. Сосредоточьтесь на качестве контактов. Один глубокий разговор с другом раз в неделю ценнее, чем пять поверхностных. Иногда достаточно просто пойти и посидеть с кем-то в кафе, даже молча, чтобы почувствовать тепло.

Наконец, станьте интересным собеседником для самого себя. Чтобы с вами хотели общаться другие, должно быть интересно с самим собой. Когда у человека есть страсть (хобби), он получает новые эмоции, и к нему тянутся люди. «Одиночество часто обостряется по вечерам или в выходные. Создайте ритуалы. Например, воскресный завтрак с самым вкусным кофе и хорошим сериалом. Или вечерние прогулки перед сном», — говорит Летуновский. Это структурирует время и дает опору: «это время я посвящаю себе, и это ценно». Илья также советует попробовать технику «парадоксального принятия». «Выделите 20–30 минут, сядьте в тишине и разрешите себе чувствовать эту пустоту. Спросите себя: „На что похоже это чувство? Где оно в теле?“ Когда мы перестаем бояться одиночества, оно теряет свою чудовищную силу», — поясняет он.

Чувство одиночества сегодня вполне закономерное следствие тревожных событий, потери опоры и постоянных переживаний как в личной жизни, так и в мире в целом. И путь к преодолению этого состояния кроется не в бегстве, а в умении выстраивать глубокие связи — с миром, окружающими и в первую очередь с самим собой.