«Забудьте, что я сказала»: оправдан ли хайп вокруг фильма «Вот это драма!» Кристоффера Боргли

В российский прокат 9 апреля выходит «Вот это драма!» — новый фильм студии А24 и норвежского режиссера Кристоффера Боргли, главные роли в котором сыграли Зендея и Роберт Паттинсон. Автор ленты замахнулся на святое — американскую буржуазную мечту о безупречном браке, а еще поразмышлял о правде и лжи в любви. Посмотрели премьеру в числе первых и рассуждаем, оправдывает ли картина свое название (осторожно: в тексте есть спойлеры!).

Часто мы называем своих близких partners in crime. Их мы действительно готовы прикрыть, даже когда они совершают по-настоящему гадкие поступки — особенно если все произошло в далеком прошлом. Мы не осуждаем друзей за глупости, поддерживаем любимых в моменты слабости. Но есть ли что-то, через что переступить все-таки не получится? Задумайтесь прямо сейчас: какой факт из жизни близкого человека вы бы знать точно не хотели? А в чем бы сами не сознались ни семье, ни психотерапевту, ни священнику? Об этом приглашает поразмышлять Кристоффер Боргли. И, кажется, приходит к выводу, что ложь во благо все-таки существует.

ТАЙНОЕ СТАНОВИТСЯ ЯВНЫМ

Открывает фильм сцена довольно абсурдного знакомства главных героев. Чарли (Роберт Паттинсон) — неловкий и слегка неряшливый историк искусства замечает Эмму (Зендея) в кафе. Он не знает, как завязать с девушкой разговор, поэтому подглядывает за тем, какую книгу она читает, и лжет, что это произведение одно из его любимых. Из-за частичной глухоты Эмма не слышит его робких попыток вступить в диалог, что Чарли принимает за высокомерие, но они знакомятся заново, когда героиня все-таки замечает парня боковым зрением. Это «недоразумение» позже станет их любимой историей, и оба захотят упомянуть ее в своих свадебных клятвах. Да, лавстори стремительно привела к женитьбе. Настоящая идиллия, любовь, хороший секс, оба молодые и красивые — любо-дорого смотреть. Но накануне свадьбы (здесь все, кто не любит спойлеры, отвернитесь от экранов) пара проводит вечер с друзьями — Рэйчел (Алана Хаим) и Майком (Мамуду Ати). Они решают поиграть во что-то вроде «Правды или действия», только без последней опции. В общем, откровенничают. В ответ на вопрос «Самое ужасное, что ты когда-либо совершала?» Эмма признается, что в 14 лет была в шаге от того, чтобы расстрелять своих одноклассников. За столом наступает «пу-пу-пу...-момент». Эмма продолжает рассказывать: в школе она была жертвой буллинга, а от своего плана в итоге отказалась из довольно циничных соображений — в тот же день в местном ТЦ произошел другой инцидент, связанный со стрельбой, который сделал ее замысел вторичным. Также Эмма говорит, что именно в те времена частично оглохла — она тренировалась стрелять в лесу и держала автомат отца слишком близко к уху. Все в ужасе осуждают героиню, вечер испорчен, пара уезжает домой, а Чарли чувствует, что их идеальные отношения начинают рушиться.

ВИЗУАЛЬНОЕ РЕШЕНИЕ: ЭСТЕТИКА ПОДГЛЯДЫВАНИЯ

Оператор-постановщик Арсений Хачатурян (работавший над фильмом Луки Гуаданьино «Целиком и полностью», 2022) создает в кадре пространство, которое кажется одновременно стерильным и угрожающим. Хачатурян использует длиннофокусную оптику, и это дает эффект вуайеризма: мы будто подглядываем за героями из-за угла кафе или сквозь щель в двери их безупречной бостонской квартиры. Цветовая палитра картины напоминает сон в пастельных тонах. Мягкие бежевые, оливковые и приглушенные голубые оттенки усыпляют бдительность зрителя, имитируя «уютную» эстетику американского среднего класса. Однако Боргли и Хачатурян мастерски разрушают эту идиллию резким монтажом и крупными планами. Например, когда Эмма говорит об отцовской винтовке, камера замирает на ее лице чуть дольше, чем это было бы комфортно зрителю, превращая красоту Зендеи в непроницаемую маску.

КОСТЮМЫ: КОНЦЕПЦИЯ РАСТВОРЕНИЯ ГЕРОЕВ ДРУГ В ДРУГЕ

Художник по костюмам Катина Данабассис, известная по работе над лентами «Камон Камон» (реж. Майк Миллс, 2021) и «Материалистка» (реж. Селин Сон, 2025), создала для «Драмы» один из самых концептуальных гардеробов сезона. Как отмечает W Magazine, главной задачей Данабассис было показать «растворение» героев друг в друге. Эмма и Чарли в повседневной жизни носят практически идентичные унисекс-вещи. Это бесконечные фланелевые рубашки, свитшоты и оверсайз-пальто. Художник намеренно использовала бренды, олицетворяющие американский интеллектуальный престиж: Margaret Howell, L.L.Bean, J.Crew и, конечно, классический Gap. «Они как две капли воды, они носят одежду друг друга, чтобы подчеркнуть свою идеальную синхронность», — говорит дизайнер.

Для Зендеи также выбрали «скромный шик»: ее героиня работает в книжном магазине и выглядит как типичная представительница бостонской интеллигенции. Но этот нормкор в контексте ее прошлого начинает восприниматься как маскировка хищника. Кульминация работы Данабассис — свадебный образ Эммы. Это платье бренда Jenny Yoo — лаконичное, архитектурное, лишенное кружев и чрезмерного декора. Оно должно было выглядеть «массовым, но безупречным», как символ того самого американского буржуазного престижа, который Эмма так отчаянно пытается отстоять. Белый цвет в финале выглядит не как символ чистоты, а как чистый лист, на котором Эмма пытается заново написать свою биографию, поверх пороховых пятен прошлого.

Постер фильма «Вот это драма!»

САУНДТРЕК: ДЭНИЭЛ ПЕМБЕРТОН И СИМФОНИЯ ДИССОНАНСА 

Композитор Дэниэл Пембертон, запомнившийся по музыке к фильмам «Стив Джобс» (реж. Дэнни Бойл, 2015), «Меч короля Артура» (реж. Гай Ричи, 2017) и «Проект „Конец света“» (реж. Фил Лорд, Кристофер Миллер, 2026), создал аудиовоплощение панической атаки. То и дело звучат тревожные, диссонирующие, нарочно фальшивые партии духовых инструментов. Особая роль отведена саунд-дизайну. Режиссер постоянно играет со слухом Эммы: звук в картине часто становится приглушенным или исчезает вовсе, заставляя зрителя прочувствовать физическую изоляцию героини. Жуткие фоновые шумы накладываются на романтические сцены, создавая ощущение, что за стеной их уютной квартиры всегда происходит что-то зловещее.

ПОЛУЧИЛАСЬ ЛИ ДРАМА?

У Боргли получилась европейская сатира на американское общество в духе Рубена Эстлунда и Томаса Винтерберга. Автор препарировал «культуру эмпатии», доведя ее до абсурда. Если мы прощаем все, должны ли мы прощать потенциальное массовое убийство, которое просто «не состоялось»? «Вот это драма!» — лента о том, что среди нас ходят тысячи людей с нереализованными темными импульсами. И пока они носят правильные рубашки от Margaret Howell и цитируют искусствоведов, мы считаем их своими, а заглядывать в лабиринты прошлого нам уже не особенно хочется. Но все-таки хочется верить, что определяют человека поступки, а не мысли. Что любовь сильнее страха. Что она строится на абсолютном доверии и принятии всех проявлений человека, даже самых неприглядных, иначе зачем она вообще нам дана? Боргли не дает ответов, он лишь оставляет нас в тишине финала — той самой тишине, которая наступила в лесу, когда 14-летняя девочка опустила автомат.