Поиск

Написано пером: литературные опыты художников. Часть II

Леонардо да Винчи, Пауль Клее, Джорджо де Кирико и другие

Написано пером: литературные опыты художников. Часть II
Поль Верлен считал, что музыка — наиболее близкий к литературе вид искусства. Однако слово вполне может идти рука об руку не только с нотой, но и с мазком кистью. Публикуем вторую часть подборки книг, написанных известными живописцами

Джорджо Вазари «Жизнеописания наиболее знаменитых живописцев, ваятелей и зодчих»

Имя Джорджо Вазари, безусловно, не стоит в одном ряду с именами великого итальянского трио эпохи Возрождения: Леонардо да Винчи, Микеланджело Буонарроти, Рафаэля Санти. Картины Вазари, представителя тосканского маньеризма, традиционно эксплуатируют библейские и античные сюжеты; для его живописи характерна холодная, аскетичная цветовая гамма и пристальное внимание к деталям, но стройностью композиции и оригинальностью полотна художника, увы, не отличаются. Впрочем, в историю Вазари вошел в первую очередь не как мастер кисти, а как мастер слова: его монументальный труд «Жизнеописания наиболее знаменитых живописцев, ваятелей и зодчих», датированный серединой XVI века, по сути, заложил основу современного искусствоведения. Читая «Жизнеописания...», следует понимать, что научная сфера, в которую вступил Вазари, в те годы была очень молодой и не знала непреложных канонов. Поэтому, пересказывая биографии своих предшественников и современников, автор порой опирался не только на факты, но и на легенды и слухи, стремясь оживить текст, заинтриговать читателя. Подобные вольности несколько обесценивают авторитет Вазари как культуроведа, но делают ему комплимент как рассказчику.

Написано пером: литературные опыты художников. Часть II (фото 1)

Данте Габриэль Россетти «Баллады и сонеты»

Поскольку многие участники «Братства прерафаэлитов» — Данте Габриэль Россетти, Уильям Моррис, Форд Мэдокс Браун — весьма успешно пробовали себя не только в живописи, но и в поэзии, не представляется возможным однозначно назвать любого из них только художником или только поэтом. Однако именно в творчестве Россетти синтез изобразительного искусства и литературы проявился наиболее ярко. Хотя персонажи полотен Россетти красивы нереальной, потусторонней красотой, их позы и жесты чрезвычайно естественны, а строгие, задумчивые лица полны жизни. Стихи Россетти также изобилуют туманными, неясными, приукрашенными образами, но сам ритм его мелодичной поэзии напоминает журчание ручейка. Простота и убедительность слога автора, в свою очередь, заставляют читателя верить: Россетти описывает лишь то, что видел своими глазами.

Написано пером: литературные опыты художников. Часть II (фото 2)

Огюст Роден «Беседы об искусстве»

Литературное наследие Родена состоит, во-первых, из знаменитого завещания, которое служит напутствием будущим поколениям художников; во-вторых, из бесед, перенесенных на бумагу протеже скульптора Полем Гзеллем; в-третьих, из книги «Французские соборы», с помощью которой скульптор попытался передать свои впечатления от памятников архитектуры, сопровождая наблюдения карандашными набросками; в-четвертых, из ряда разрозненных эссе и писем. Идеи Родена, теоретика искусства, вряд ли можно назвать неожиданными: достигнув грандиозных высот в изображении объекта в движении, Роден, следуя заданной логике, наивысшими ценностями для скульптора и художника называет любовь к природе и предельную честность. Проза Родена привлекает тем, что он не претендует на академичность и в произведении искусства видит не набор приемов, а величие духа и разума его создателя.

Написано пером: литературные опыты художников. Часть II (фото 3)

Пауль Клее «Педагогические эскизы»

Пауль Клее, одна из ключевых фигур европейского авангарда, использовал текст как инструмент самодисциплины: на протяжении 20 лет, с 1898 по 1918 год, художник вел дневник, где скрупулезно фиксировал свои мысли не только об искусстве, но и о мироустройстве в целом. Дневниковые записи Клее хотя и представляют безусловный интерес, в ценности все же несколько уступают его магнум-опусу «Педагогические эскизы», входящему, наряду с работами «Точка и линия на плоскости» Василия Кандинского и «Мир как беспредметность» Казимира Малевича, в трио опорных произведений серии «Книги Баухауза», которую выпускала знаменитая германская Высшая школа строительства и художественного конструирования. Несмотря на то что «Педагогические эскизы» состоят лишь из нескольких десятков набросков, посвященных проблеме формообразования и снабженных комментариями автора, этот труд вполне можно рассматривать как своеобразный манифест современного искусства: Клее изложил законы, которым оно следовало в своем развитии, и постановил, что в XX веке труд художника подразумевает не бездумное копирование объектов, а четкое понимание пространственных отношений между ними.

Написано пером: литературные опыты художников. Часть II (фото 4)

Леонардо да Винчи «Суждения о науке и искусстве»

Сегодня Леонардо да Винчи знают прежде всего как создателя знаменитой «Джоконды», но грандиозный масштаб его личности в контексте истории развития мирового искусства обусловлен не только и не столько его талантом живописца. Гениальный экспериментатор, Да Винчи, по большому счету, стал первым, кто не противопоставил интеллектуальный (научный) и духовный (творческий) способы познания, а открыто заявил, что ничто не мешает им сосуществовать в гармонии. И доказал это собственным примером: вдохновенная работа над полотнами на библейские темы, словно пронизанными божественным светом, отнюдь не мешала ему проводить изыскания в области анатомии и аэродинамики. Да Винчи оставил после себя около семи тысяч страниц заметок, посвященных в том числе проблеме синтеза науки и искусства, однако вовсе не ограничивающихся ею: широту его взглядов демонстрируют также философские рассуждения об истине, мудрости и вере.

Написано пером: литературные опыты художников. Часть II (фото 5)

Кузьма Петров-Водкин «Пространство Эвклида»

Несмотря на то что название книги Петрова-Водкина явно претендует на академичность, «Пространство Эвклида» отнюдь не собрание теоретических измышлений, а автобиографическая повесть, написанная столь самобытным языком, что воспринимается скорее не как мемуаристика, а как художественный текст. Как в живописи Петрова-Водкина парадоксальным образом слились модернизм и русская иконопись, так и его проза, посвященная событиям давно минувших дней, полна не меланхолии и ностальгии, как следовало бы ожидать, а безудержной энергии. Короткими, рублеными фразами, напоминающими нарочито простой и безыскусный стиль Эрнеста Хемингуэя, художник рассказывает о своей юности и зрелости, особое внимание уделяя не собственным переживаниям, а людям, его окружавшим. «Пространство Эвклида» — тонкая, добрая книга, проникнутая состраданием и любовью к жизни.

Написано пером: литературные опыты художников. Часть II (фото 6)

Илья Репин «Далекое близкое»

Патриарх русского реализма, Илья Репин начал писать книгу воспоминаний уже после того, как вместе со своей женой Натальей Нордман перебрался подальше от петербургской суеты в имение «Пенаты», где и провел последние 30 лет жизни. По сложившейся традиции по средам в доме художника собиралась русская интеллигенция первой четверти XX века: Горький, Маяковский, Андреев, Чуковский. Последний был близким другом Репина, и после его смерти именно Чуковскому выпало стать редактором и составителем книги мемуаров «Далекое близкое». Репин-писатель в целом мало чем отличается от Репина-художника: в обоих случаях основу его работ составляют наблюдательность и, по меткому замечанию Чуковского, умение драматизировать бытовые и, на первый взгляд, непримечательные события. И для картин, и для заметок Репина характерен глубокий психологизм: он мастерски подмечает движения души как своих вполне реальных современников, так и вымышленных персонажей, изображенных на его полотнах.

Написано пером: литературные опыты художников. Часть II (фото 7)

Джорджо де Кирико «Гебдомерос»

Джорджо де Кирико часто причисляют к сюрреалистам; сам же художник называл свои работы «метафизической живописью». Это направление, сформировавшееся в Италии в начале XX века, стало предтечей сюрреализма, имея с ним много сходств, но и отличий тоже. Так, например, мастера метафизической живописи, стремясь запечатлеть на картине причудливую и пугающую атмосферу сновидений, значительно чаще, чем сюрреалисты, в качестве центрального образа картины использовали изображение не человека, а предмета или человекоподобной фигуры, манекена, статуи, тени. Роман Де Кирико «Гебдомерос», чье название расшифровывается как «состоящий из семи частей», также помещает читателя в мир предметов, отталкивающий и притягательный одновременно, а путеводной нитью, способной вывести из бесконечного лабиринта ассоциаций, становится лишь торжествующий разум.

Написано пером: литературные опыты художников. Часть II (фото 8)

Йоко Оно «Грейпфрут», «Желудь»

За годы своей громкой, хотя и вызывающей немало споров карьеры в искусстве Йоко Оно выпустила свыше десяти книг, однако наиболее примечательной по-прежнему остается самая первая — «Грейпфрут»: именно ее художница отправила по почте Джону Леннону в надежде познакомиться с ним ближе — и в конце концов добилась своего. «Грейпфрут» — сборник поэтических миниатюр; каждая из них, по словам самой Оно, является инструкцией для человека, который хочет раскрыть в себе потенциал художника. Наблюдай за кипящей водой, рисуй кровью, пройдись по чужим следам, смотри на падающий снег — все эти нехитрые советы, разумеется, не следует понимать буквально: Оно скорее призывает читателя взаимодействовать с окружающей действительностью новыми, непривычными способами и таким образом научиться лучше понимать самого себя. И эта идея в том или ином виде присутствует во всех книгах художницы.

Написано пером: литературные опыты художников. Часть II (фото 9)

Микеланджело Буонарроти — поэзия

Микеланджело Буонарроти — еще один пример творца эпохи Возрождения, который воспринимал мир так полно, глубоко и ярко, что не смог посвятить себя лишь одному виду искусства. Художник, скульптор, архитектор, Микеланджело, кроме того, стал автором около трех сотен стихотворений. В своих сонетах, чувственных и проникновенных, он воспевает изящество и величавость женского стана и с готовностью признает себя жертвой «чар девушек и донн». Вместе с тем красота для Микеланджело не просто свойство тела: он восхищается ею как божеством, как великой силой, способной победить смерть. Более того, художник не только сам пробовал себя в качестве литератора: его судьба легла в основу одной из лучших беллетризованных биографий — романа Ирвинга Стоуна «Муки и радости».

Написано пером: литературные опыты художников. Часть II (фото 10)

 

Мария Смирнова

26 авг. 2015, 10:00

Оставьте комментарий

загрузить еще