Чем живет книжный кластер «Смысловая 226»? Интервью с креативным директором Анастасией Ханиной

Как вы пришли в проект? Сразу ли он вас зацепил или поначалу были сомнения?

Мне кажется, главное достижение взрослого человека: он вырос, но не перестал верить в мечту. Не растерял ее на житейских колдобинах. Поэтому, когда меня спрашивают про рождение «Смысловой» и команды вокруг нее, я начинаю рассказывать про импульс и магию человеческих встреч. Как только хорошая идея созревает в голове, ты начинаешь ходить и делиться ею с окружающими. И в этот момент — может, небыстро, но обязательно найдется кто-то, кто верит в то же, во что и ты. Автор будущей «Смысловой» Сергей Захаров ходил и вынашивал идею. Где-то ходила я с похожими очертаниями в голове. А когда встречаются два человека и говорят условное «и ты тоже», дальше процесс запускается сам собой. И вот, повинуясь какому-то внутреннему импульсу, подключается третий, четвертый, пятый. Рождается команда, проект приобретает четкие очертания, все начинает вертеться.

Расскажите о своей роли в «Смысловой»

В моем непосредственном ведении — направление «таланты»: поиск новых голосов современной литературы. Сейчас мы делаем это через механику опен-коллов, но это только начало. Как креативный директор кластера отвечаю за интуитивный поиск новых направлений развития и потенциальных партнерств. Хотя, честно скажу, у нас в команде каждый — «креативный директор», потому что может влететь на планерку с горящим глазом и фразой: «А давайте еще и вот так попробуем!» Хочется, чтобы этот задор не прошел примерно никогда, поскольку он — движущая сила и показатель жизнестойкости любого проекта.

Вся ваша карьера так или иначе связана с литературой. Вы ведете телеграм-канал о книгах, были главредом сервиса ReadRate. Чтение — ваша любовь с детства? Вы росли в читающей семье?

Чтение — абсолютная любовь, это правда. Когда была совсем маленькая, родители жили одни в большом городе без бабушек и дедушек. Оставить меня было не с кем, а культурной жизни хотелось. Поэтому они договаривались с администраторами театров, что придут с двухгодовалым ребенком, но ребенок будет с книжками, поэтому просидит весь спектакль молча. Моя бабушка — учитель русского и литературы, запойный читатель толстых журналов, которые я быстро начала осваивать за ней следом. Помню, когда уже в условно взрослом возрасте прочла «Похороните меня за плинтусом» Павла Санаева, долго вспоминала, откуда до деталей помню эту историю. Оказалось, читала еще в 1996-м в журнале «Октябрь».

Можете вспомнить первую книгу, которая произвела на вас сильное впечатление в детстве?

Вы всегда знали, что будете работать в книжной сфере, или сперва пробовали себя в чем-то другом?

Я журналист, выпускник томского журфака, успевший поработать в золотое время «томской медийной аномалии». Работала в новостных и социальных отделах разных газет, коллеги в шутку называли меня спецом по униженным и оскорбленным. Потом по семейным обстоятельствам случился вынужденный перерыв, в который я подумала: а почему я так люблю читать, но никак не применяю это в своей жизни? И в моей жизни случилась «Школа культурной журналистики» Фонда Прохорова. Дальше по классике: хорошие люди и идеи, импульс, магия — и понеслась.

Сфера ваших интересов — детективы и триллеры. Почему именно эти жанры? Что обычно отвечаете тем, кто к ним относится по-снобски?

Детективы и триллеры действительно читаю запоем и нон-стоп. Почему? Потому что, во-первых, они помогают оставаться в устойчивой житейской позиции, с верой в то, что добро победит зло. А во-вторых, для меня это внутренняя связь с моими родителями, милиционерами по зову души. Каждый из них пришел в профессию именно с миссией делать мир лучше. Они всегда очень обижались, когда на представителей их профессии навешивали ярлыки «продажных сволочей». Да, как и в любой профессии, все люди разные, но я выросла внутри системы и знаю, как там много идейных людей. А когда кто-то начинает рассуждать про высокие и низкие жанры, никого не переубеждаю. Потому что искренне, как и любой член нашей команды, считаю, что чтение — это про удовольствие. И каждый читает то, что он хочет, любит и от чего получает наслаждение. Поэтому нет «высоких» или «низких» жанров, есть только книги, которые вам нравятся или не нравятся. Нельзя и, более того, не стоит никого переубеждать. Это такое же бессмысленное занятие, как раздавать советы, которых не просили.

Когда вы отбирали финалистов первого опен-колла для «Смысловой 226», опирались на понятие жанра?

Какие еще важные критерии отбора финалистов можете назвать?

Мне кажется, что единственно важное, на что ориентировались экспертные группы и члены жюри, — качество замысла и отрывка текста. Своеобразный тест на «магию»: ты либо увлекаешься и запойно читаешь, либо нет.

Что в процессе отбора самое сложное?

Экспертные группы и члены жюри — профессионалы своего дела, им несложно прочитать и отрецензировать большие объемы текста. Единственная большая просьба к участникам будущих опен-коллов — внимательно читать регламент и соблюдать все перечисленные требования. Особенно это касается соответствия заявленной теме и объему запрашиваемого отрывка.

Удивил ли чем-нибудь опен-колл и его участники? Может, благодаря ему вы узнали что-то о современных российских писателях, чего до этого не знали?

Нет, никаких непрогнозируемых реакций или откликов не встретили. Мне кажется, это приятное подтверждение того, что если реализуется хорошая идея и если это делается с открытым сердцем, то она не может встретить негативного отклика — только радость и поддержку.

Что ждет победителя дальше? Опишите этапы его дальнейшего сотрудничества со «Смысловой 226».

В наступившем 2026-м проведем два опен-колла. Первый стартует уже 19 января, его мы назвали «Нестоличный детектив». С радостью ждем крепкие сюжетно детективные истории в сеттинге российских регионов. Здесь, как и в прошлый раз, большое раздолье для авторской фантазии: смешение жанров, прошлое, будущее. Разрешается все, лишь бы была хорошая история и качественный сеттинг.

«Смысловая 226» необычный проект. Как правило, те, кто хотят заниматься меценатством, вкладываются в визуальное искусство или в спорт. Почему вы и коллеги по проекту решили поддерживать именно писателей?

Важно сказать, что «Смысловая 226» не меценатство. Меценатство зависит от конкретного человека: нет человека — нет помощи. Это не наш случай. Не совсем корректно говорить, что поддерживаем только писателей. Мы гибкие и нацелены на поддержку именно культуры чтения. Наша большая мечта — чтобы как можно больше людей поняли, какое это удовольствие — читать.

В идеале хотим выстроить систему, которая работает за собственный счет. Но ясно, что это длинный путь, и сейчас сложно сказать, как быстро мы придем к результату. У нас нет цели сделать коммерческий проект, в котором книга лишь товар. Но очевидно, что самоокупаемый проект более стабилен, а мы делаем его не на два дня, а на десятилетия.