Что смотреть на выставке «Двое» в культурном центре BLAR. Выбор BURO.

Работу художник задумал в 2004-м, но написал только три года спустя. С одной стороны, она отсылает к поздней картине Василия Верещагина «Прогулка в лодке» (1903), на которой тот изобразил озеро, лодку с навесом от солнца, а в ней — трех японок в кимоно. Вторым референсом для Сальникова стали фильмы 1960–1970-х о человеческих отношениях.Этюдом к картине послужила сделанная за три года до этого случайная съемка. По словам самого художника, он гулял по окрестностям Варшавы, неподалеку от королевского дворца в Вилянуве, когда заметил странную пару в лодке на протекающей рядом с дворцовым парком маленькой речке. Несмотря на жару, мужчина был в тройке и в шляпе, а женщина — в демисезонном розовом костюме. Как оказалось позднее, это был польский политик Ян Рокита со своей русской женой Нелли. «Эту ситуацию, напомнившую мне сразу старые фильмы, картину Верещагина, картины Моне, я и отснял», — говорил в свое время Сальников.

Искусство Востока сильно повлияло на творчество Владимира Сальникова. Раннее детство он провел в Китае, и одним из первых художественных впечатлений для него стали китайские вазы и костюмы. Позднее, уже в России, художник поступил в Полиграфический институт, где по заданию преподавателей своими руками делал бумагу, похожую на ту, из которой создавались обложки книг в XVII–XVIII веках: для этого в таз он наливал краску, а затем опускал в нее листы. К концу студенчества, по словам Нины Котёл, у Сальникова на руках оказалась целая кипа такой бумаги. Для картины «Японское искусство для смотрения» художник решил совместить один из созданных им ранее женских портретов с фоном, похожим на ту самую старинную бумагу. «Женщина на картине — она пришла в гости. Она не китаянка, может, бурятка или калмычка, но ему показалось, что в ней есть что-то восточное», — говорит Нина Котёл.

Как и предыдущая работа, эта обращается к самому акту восприятия, смещая внимание с изображения на процесс смотрения и способы организации визуального опыта. «Он увлекался золотым сечением и точными размерами. У него была серия “Уничтожение”: он разным образом уничтожал работы, разрезал их, чтобы потом соединить в другую форму. Экспериментатор с формой, со словом. Он был теоретиком современного искусства, умел умно, емко и ясно формулировать», — говорит о муже Нина Котёл.

Ранняя работа художницы, в которой уже проявляется ее интерес к наблюдению за структурой пространства и к простым формам, фиксирующим движение и присутствие. «В 1982 году мы с Володей жили в квартире на первом этаже, — рассказывает Котёл. — У меня есть серия “Снег” — я рассматривала следы: как протащили елку, как кто-то прошел и оставил след, как снег желтеет или на нем появляются полосы разных цветов. И, когда снег стаял, появились тропинки. Я решила, что, конечно, мне нужно их изобразить… Я редко рисую пейзажи. Но я очень люблю вид сверху, люблю работать на полу. Я наблюдательная, мне никогда не бывает скучно. Для меня это путешествие, которое я могу потом использовать в работах».

Работа, сделанная в легкой, ироничной манере, продолжает ключевую для художницы линию исследования предмета, его изменчивости и способности к трансформации. «Я очень люблю сочетать разные вещи и их рассматривать: живое и неживое, колючее или гладкое, мягкое и твердое, — рассказывает Нина Котёл. — Я была в гостях у подруги в конце 2022 года. А когда я куда-то еду, всегда беру с собой блокнот. У мужа моей приятельницы целая коллекция гирь и пишущих машинок (чего только нет!). И я подумала: “Дай порисую!” У меня была варежка, я ее положила, а на нее — маленькие гирьки. Нарисовала прямо там. Он так растрогался, что дал мне их домой. Я взяла их, и вот они стоят, а я думаю: что с ними можно сделать? И вижу коробку с воланчиками, которые мне подарили. Так и родилась эта серия картин. Это как история нашей жизни, идущая параллельно. У этих вещей появились взаимоотношения. Они вдруг стали дружественными друг к другу или, наоборот, агрессивными. Не существует вдохновения, есть только упорный труд. И когда без конца работаешь, тогда получается, что твоей рукой водит кто-то другой».