Поиск

"Прежде всего, я не люблю слово "концепт". Интервью с Жан-Клодом Эллена

Один из главных парфюмеров современности о том, как ему удалось им стать

"Прежде всего, я не люблю слово "концепт". Интервью с Жан-Клодом Эллена
В конце июня в Москве побывал Жан-Клод Эллена — знаковый для всей современной парфюмерной индустрии человек, изменивший подход к созданию и пониманию ароматов. Елена Стафьева поговорила с ним о настоящем и будущем парфюмерного дела

Редко в жизни чувствуешь такую определенность, как при встрече с Жан-Клодом Эллена. Даже если не знать, что он сделал для истории парфюмерии, то, как он думает, как говорит об ароматах, в какой культурный контекст их помещает, безошибочно указывает на масштаб личности. И влияние этой личности на современную парфюмерию колоссально.

А сделал он много — фактически он ее и создал. На рубеже 80-х и 90-х парфюмерия, как и мода, была очень определенной, очевидной, прямолинейной. Ароматы девушек в пиджаках с широкими плечами были сложными, яркими и заполняющими все окружающее пространство. Пока в 1992 году не появился Eau Parfumée au Thé Vert Bvlgari, который сделал Жан-Клод Эллена.

Цитрусы, трава и дерево — ясный, простой, акварельный запах. Именно акварельным станут называть и его стиль, который сформирует новый подход к парфюмерии, к способу использовать аромат в социуме как таковой. Вместо знаменитой формулы «ваши духи входят в комнату раньше вас» было предложено нечто противоположное. Аромат как личное дело каждого, как его персональная аура, которая не распространяется на всех вокруг и не заполняет все пространство. Вкрадчивость звучания, комфортность контакта, прозрачность ольфакторных границ личности, когда стена запаха не отгораживала ее от мира. 

В следующем десятилетии Эллена стал штатным парфюмером Hermès. Предыдущие полвека самые выдающиеся парфюмеры, от Эдмона Рудницка до Ги Робера, работали для Hermès, у него была отличная история — но, как практически у всех тогда, за ней не было единой ольфакторной идеи. Эллена полностью изменил парфюмерный облик дома, сделал его цельным и моментально узнаваемым. За 10 лет были и великие коммерческие хиты — серия Jardin («Сады») и первая эксклюзивная линия в новейшей истории люксовых домов Hermessence. Вообще, по степени узнаваемости Эллена недосягаем — как и по степени блистательной, виртуозной простоты, в которой ему просто нет равных.

"Прежде всего, я не люблю слово "концепт". Интервью с Жан-Клодом Эллена (фото 1)

Для меня тот, кто создал First Van Cleef & Arpels, и тот, кто создал Thé Vert Bvlgari и «Сады» Hermès, — это два разных человека.
Вы правы. Моя дочь дала мне объяснение. Она сказала: «Когда ты сделал First, ты сделал духи для своей матери. Сейчас ты делаешь ароматы для меня». Она нашла верный ход — вот и ответ.

Это очень любопытно, потому что вы — тот, кто создал современный парфюмерный стиль. Вы придумали новый подход, когда ароматы сидят очень близко к человеку, когда запах — это нечто очень приватное. Как он возник? Когда, как, из-за чего все изменилось?
Из-за Китая. А потом из-за Японии. Я интересовался Китаем лет за 10 до того, как попал туда впервые. Я очень интересовался китайской живописью, я сам рисую...

Маслом или акварелью?
Акварелью — потому что это проще: тебе нужны только карандаш, кисть, коробка с красками — ah voilà! Рисовать маслом куда сложнее. Когда я был в Китае, я понял несколько вещей. В том числе я понял важность пустоты. В этом большое отличие восточной живописи от классического изобразительного искусства Запада. На Западе в картине всегда есть полнота и определенность изображения. Нет места для твоего воображения — на холсте все уже организовано художником. И когда я открыл эту силу пустоты, я начал думать, что, возможно, это ответ и для меня, потому что в это время я уже понял традиционный классический парфюм. Я имею в виду, что уже знал, как сделать Chanel № 5, — это было легко для меня. Но не это было моим будущим — я не мыслил его на таком пути, я должен был порвать с традицией. Я не отрицал прошлое, хотя мне говорили тогда, что я бунтарь — я не верил, думал, что я вполне милый. (Смеется.) Но со временем согласился — я был бунтарем, я осознал это. Мне хотелось изменить традицию, какие-то вещи я отвергал — традиционную парфюмерную классификацию, традиционный способ составления ароматов. Китай все это пробудил, а Япония развила еще дальше. 

"Прежде всего, я не люблю слово "концепт". Интервью с Жан-Клодом Эллена (фото 2)

Что стало поворотным моментом — Thé Vert?
Между First и Eau Parfumée au Thé Vert Bvlgari прошло 15 лет, все было довольно медленно. Мне потребовалось 15 лет, чтобы прийти к Thé Vert — да, это стало поворотным моментом. Для First я использовал 60 компонентов, для Thé Vert — 19. Что я понял: чтобы выразить много разного, совершенно не нужно много разных ингредиентов. А раньше вместо того, чтобы с помощью немногих средств выразить многое, я брал столько всего, чтобы выразить совсем чуть-чуть. Это пришло с возрастом, и я так стал подходить ко всему. Я пытался идти глубже и глубже. И Азия дала мне ответ на вопрос, который я себе задавал.

Новая эра началась в 1992 году — с вашего Eau Parfumée au Thé Vert. Тогда же вышел и Feminite du Bois Shiseido Сержа Лютанса, сделанный Пьером Бурдоном и Кристофером Шелдрейком, где использовали знаменитую молекулу Iso Е Super в значительном количестве.
Значительном? Только 10% — это ничто. И если мы говорим о древесности и Iso Е Super, то задолго до них эта молекула была в Bois des Iles Chanel. Feminite du Bois был так важен, потому что Серж Лютанс изменил представление о том, какого типа может быть запах. Это был не столько вопрос продукта, сколько того, как мыслить о парфюмерии, как к ней подходить. Потому что Feminite du Bois не был первым ароматом Лютанса — до этого был Nombre Noir, и это был шипр, изготовленный классическим способом, технически очень хорошо сделанный. Но он не был интересен, потому что не было истории. Он ничего не рассказывал — он просто говорил: «Это мило». И ничего больше. Feminite du Bois начал рассказывать историю — про молекулы, про то, что это значит, про происхождение ингредиентов. Он не был новым, но подход был интересным. Это был нишевый подход — не маркетинговый, не подход массовой парфюмерии.

"Прежде всего, я не люблю слово "концепт". Интервью с Жан-Клодом Эллена (фото 3)

То есть смысл в том, чтобы рассказать историю? А для вас было важно 20 лет назад ее рассказать?
Конечно. Когда я делал Eau Parfumée au Thé Vert Bvlgari, это был не концепт, это была история. До этого была Eau de Campagne Sisley — и это тоже была история. Моя задача состояла в том, чтобы сформировать подход. Сырье, ингредиенты — это имеет значение, но это только инструменты, а не способ делать вещи. То, как ты делаешь вещи, — вот самое важное. Те или иные материалы сами по себе ничего не значат — важен подход. 

Почему «концепт» противопоставлен «истории» — и не в пользу «концепта»?
Прежде всего, я не люблю слово «концепт». Это такой дизайнерский подход. «Я хочу сделать стол на двух ножках» — вот, я послал вам концепт. Так, и что? Относиться таким образом к парфюмерии — значит ничего в ней не понимать. Я предпочитаю говорить об идеях, о кристаллизации идей. У вас есть идея, и вы собираете вокруг нее множество вещей. Концепт — это «сделать розу», но он ничего не стоит, если у вас нет идеи, как сделать эту розу новым способом, как рассказать об этой розе по-новому. Дальше начинается процесс: какое натуральное сырье я хочу взять, буду ли я использовать новые молекулы или в этом нет необходимости? В какой-то момент, если у вас есть свой подход, вы делаете что-то уникальное, отличное от других, чего не делали раньше. Это как работа художника — найти среди готовых образцов свой путь. Вот есть много черного — может быть, добавить синего? Но не этого синего, а может быть, того, где больше зеленого? И в какой-то момент — да, вот оно! У вас есть идея, и дальше вы ищете способ ее воплощения. В этой работе интересно, что, с одной стороны, она очень интеллектуальная, а с другой — очень интуитивная и подразумевает много экспериментов, потому что, конечно, вы не можете держать в голове все ингредиенты.

"Прежде всего, я не люблю слово "концепт". Интервью с Жан-Клодом Эллена (фото 4)

Ваша любовь к простоте выражения сложного, к аромату как глубоко частной истории, к идее как основе всего — это близко к подходу Hermès и к люксу вообще.
Это был любовный роман. Я расскажу вам простую историю. Мой приход в Hermès занял год: мы разговаривали, что-то обсуждали, брали время, чтобы решить. Как-то была неделя, когда я часто приходил в Hermès и встречал людей на ресепшене, — они отвечали на телефонные звонки, вызывали такси. И вот один из них посмотрел на меня и сказал: «Месье Эллена, вы так подходите Hermès!». Мне было очень приятно — это был важный знак для меня, потому что через неделю после моих визитов они признали, что я принадлежу Hermès. Мы делим одно видение, одни ценности, один способ мыслить, где продукт всегда важнее бизнеса. И мы отлично работали с Жан-Луи Дюма, потому что сначала всегда был парфюм, а потом мы уже смотрели, как мы будем делать бизнес. Со всей очевидностью, это работает. 

Ждут ли нас какие-то новые типы запахов? Вот несколько лет назад все стали делать отвратительные ароматы — то, что называется ugly.
Это же маркетинговый подход! Они там думают, как бы произвести на вас впечатление, — но это же глупо! И мы поступаем очень глупо, принимая это.

То есть делать аромат пыли или асфальта...
Это маркетинговый подход. Мы в Hermès никогда не сделаем запах пыли.

Спасибо, что не будете!
Маркетинговый подход — это сейчас катастрофа, настоящая катастрофа. Не делается ничего нового — все, только чтобы вызвать желание купить. 

Но что вы думаете про будущее парфюмерной индустрии? Как все будет выглядеть через 10 лет?
Я не знаю. Будьте осторожны с этим — есть много людей, которые расскажут вам о будущем. Но когда через 5 лет вы перечитаете, что они говорили, там не будет ничего стоящего.

Елена Стафьева

Оставьте комментарий

Загрузить еще