Louis Vuitton, коллекция весна-лето 2027

Заполучив статус кавалера ордена Почетного легиона (высшая гражданская награда Франции), Николя Жескьер с еще большей уверенностью смотрит в будущее. И, вопреки излюбленной идеи ретрофутуризма, предлагает, хоть и с намеком на вторую часть, сосредоточиться на эргономичной моде.

Вчера, завершая Неделю моды в Париже и сезон вообще, Николя превратил квадратный двор Лувра в настоящий аэродром — прямиком из мультсериала «Джетсоны»: летающие автомобили с красными светящимися задними фонарями и кузовами, расписанными в фирменную клетку Damier, то парили над толпой, то заходили на посадку на импровизированное асфальтовое покрытие.

Весной и летом 2027-го в женской коллекции LV нет гипертрофированных и монументальных силуэтов, как и нет фирменного для дизайнера обращения к разным эпохам (от плечистых жакетов 80-х до платьев XVIII века с фижмами), зато есть «ощущение простоты и чувство чистоты». Показ открылся лаконичным платьем-футляром блеклого серого без рукавов и в сочетании с черными мужскими оксфордами. Последующие образы поддерживали эту мысль Жескьера: жакеты без воротника и брюки прямого кроя отчетливо напоминали униформу; воздушные летние платья собирались из слоев шифона; брючные костюмы в клетку струились и двигались подобно мягким, летящим нарядам. Креативный директор много и основательно говорил журналистам, что инстинкты рождаются из хаоса окружающего мира, хотя хватает и другого «фонового шума».

Здесь были платья-комбинации в сливочном и аккуратные топы-кольчуги, платья-футболки из нежного жатого шелка (напоминают нам о выцветшей фольге «Ферреро Роше») и функциональные (немного космические, в духе Николя) одеяния из нейлона. Кожаные куртки оверсайз будто уменьшились в размере, вместо традиционных сложносочиненных головных уборов появились драгоценные козырьки-челки, кейпы теперь шьются из тонкого трикотажа, а на шеях моделей возникли шелковые платки.

Реальная одежда для реальной жизни стала, пожалуй, ключевым трендом Парижа и сезона весна-лето 2027 вообще. Оттого вполне логичным и понятным звучит это завершение в виде «носибельного Жескьера».