Что нужно знать о Мартин Роуз — новом креативном директоре Balenciaga

Роуз родилась в Лондоне в 1980 году и выросла в доме бабушки и дедушки на юге города, в самом сердце местной ямайской общины. Там же Мартин постепенно погружалась в мир моды: ее старшие родственники часто заглядывали на рейвы 1990-х в рубашках Versace и джинсах Moschino, а сама Роуз носила тонкую футболку с кислотным смайлом Boy London, которую ей подарил двоюродный брат. Тогда девушка, как сама признавалась в интервью GQ, и поняла всю «силу одежды».

Первые шаги в карьере Роуз сделала в колледже искусств Camberwell College of Arts, где училась на подготовительном курсе. Там в 1998 году она познакомилась со стилистом Тамарой Ротштейн, будущей лучшей подругой и соавтором. После модуля по текстилю Мартин поняла, что хочет работать в индустрии, и поступила на отделение модного дизайна в Middlesex University. Там ей больше всего нравилось заниматься мужской одеждой.

После окончания университета в 2002-м Роуз и Ротштейн запустили бренд футболок LMNOP — по словам Мартин, первые десять штук они выпустили чисто от скуки. Но не зря: в результате девушек заметили байеры на Недели моды в Лондоне, а их вещи стали неожиданно хорошо продаваться. Впрочем, спустя три года, в 2005-м, марку пришлось закрыть: у подруг появились другие планы.

В 2007-м Роуз создала именной бренд Martine Rose. Для старта она подала заявку на заем в Prince's Trust — благотворительный фонд, который помогает молодым людям начать свое дело. Он одобрил кредит на 1 500 фунтов. На них девушка разработала первую коллекцию из десяти мужских рубашек и показала ее в Blacks — частном клубе в лондонском Сохо.

Рубашками заинтересовалась Лулу Кеннеди, основательница Fashion East — лондонской платформы поддержки молодых дизайнеров. Она помогла Роуз сделать инсталляцию на Лондонской неделе моды. Затем Британский совет моды включил восходящую звезду в программу Newgen для молодых дизайнеров, а в 2017 году Мартин номинировали на премию ANDAM. К тому времени ее вещи продавали Machine-A и Opening Ceremony.

Стажировок в других больших модных домах в биографии британки нет. До Balenciaga Роуз развивала только собственные проекты — LMNOP и Martine Rose — и, как рассказывала AnOther, ни разу не работала по найму в чужом бренде. Интересный, хоть и не слишком забавный факт: до 34 лет она считала моду лишь «дорогим хобби», а на жизнь зарабатывала, трудясь в баре.

Сотрудничество Роуз с Balenciaga началось в 2015 году. Демна только возглавил марку и позвал Мартин на должность консультанта мужской линии. «Он так смело дал мне настоящий шанс», — вспоминала она в интервью британскому Vogue. Три года, до 2018-го, соратница помогала выстраивать новые визуальные коды дома. В коллекциях появились объемные силуэты, спортивная одежда и элементы стритвира. В 2023-м Британский совет моды признал Мартин Роуз лучшим дизайнером мужской одежды в Соединенном Королевстве.

Когда контракт с Balenciaga завершился, Мартин полностью сосредоточилась на развитии собственной марки. До 2024 года ее шоу проходили там, где «живет» город: в приходском центре Северного Лондона, на рынке, в школе и в заброшенном центре занятости. Однако коллекцию весна-лето 2025 она впервые показала на Неделе мужской моды в Милане. На подиум вышли модели в узких приталенных пиджаках и брюках «треугольного» кроя, в кожаных штанах со складками и юбках. Большую часть коллекции составили изделия из мужской линии.

Дела Martine Rose при этом запутаннее, чем кажутся. Большую часть бренда в 2021 году купила платформа Tomorrow, но, по слухам, марка все равно испытывает финансовые трудности. В марте 2026-го Роуз сообщила WWD, что вынуждена отменить производство осенней линейки, несмотря на удачный сезон продаж (правда, позже выяснилось, что коллекцию все же выпустят, а в октябре этого года у бренда вышла коллаборация с Supreme).

Как сложится судьба марки Мартин Роуз теперь — неизвестно. Скорее всего, ее основной творческий ресурс будет забирать новая работа. Гендиректор Kering Лука де Мео хочет сделать Balenciaga точкой входа в конгломерат для поколения зумеров, и Роуз вполне способна справиться с этой задачей, тем более что в 2025 году британку уже рассматривали в качестве кандидата на роль преемницы Демны (тогда, напомним, выбор все же пал на Пьерпаоло Пиччоли).

Сегодня модный дом тоже, кажется, переживает не лучшие времена: подразделение Other Houses, куда входит Balenciaga, закончило 2025-й с операционным убытком в 112 миллионов евро против 9 миллионов годом ранее. В Kering это объяснили слабыми результатами именно Balenciaga и McQueen. Сумеет ли Роуз вывести вверенный ей бренд из кризиса — покажет время.