Поиск

Иван Вырыпаев прочитал свои черновики

Неизвестные тексты автора в новом формате

Иван Вырыпаев прочитал свои черновики
Иногда стоит прислушаться даже к шуму Патриарших прудов. Например, чтобы расслышать, как Иван Вырыпаев читает тексты собственного сочинения в неофициальном представительстве Индии — ресторане «Москва-Дели»

Иван Вырыпаев, которого после ухода из театра «Практика» все реже можно застать в Москве, организовал необычный вечер в ресторане «Москва-Дели» на Патриарших. «Мы хотим попытаться возродить забытый формат, когда люди приходят на ужин, а кто-то для них поет, играет музыку и в конце мы все вместе едим. Воспринимайте тексты, которые я сегодня буду читать, как угощение. Даже если у меня что-то не получится и вам будет скучно, я очень не хочу, чтобы погиб сам формат, потому что он замечательный», — начал вечер Иван, компанию которому составил актер и композитор Казимир Лиске, «подыгрывавший» Вырыпаеву на гитаре. 

В качестве «угощения» были выбраны ранее неизвестные тексты самого Вырыпаева: «За годы работы у драматурга скапливается огромное количество черновиков, из которых не случилось текстов или пьес. Это не значит, что они мне не нравятся, — просто не получилось. Обычно это никогда и никуда не выходит, но сегодня я решил такие отрывки прочитать». Пожалуй, самая личная часть черновиков Ивана — портреты, посвященные людям и явлениям в жизни автора. Несколько из них Buro 24/7 публикует полностью. 

 

Борису Гребенщикову

«Когда я был еще маленьким, он уже был большим. Когда он пел, я стоял у сцены, в правом ухе у меня была, конечно, серьга, а на голове намотана, конечно, бандана с пацификом. Нас было тысячи и тысячи, и мы впервые в жизни услышали че-то типа такого: "Стой у травы, смотри, как растет трава", — и этого призыва нам оказалось достаточно, чтобы оставить "совок" и сделать шаг в неизвестный, но такой разнообразный мир. Мир Хармса, мир Введенского, через Дао Дэ Цзина, через Кортасара, через Веничку Ерофеева мы выскочили за пределы этой мертвой "совковой" системы, лишающей человека права быть разнообразным и противоречивым. И этот чувак БГ впрыснул в нашу жизнь дозу оздоравливающего абсурда и порцию религиозной поэзии. Реально крутой религиозной поэзии. И когда по всему миру fashion people давно знают, что искусство о Боге — это недопустимая *ерня и маргинальный треш, то на постсовковом пространстве "новые люди" знают, что Бог  — это так же круто, как рейв, техно и мдиэмэй. БГ как-то, лет 15 назад, в каком-то интервью сказал: "Россия очень инфантильна, и русским надо повзрослеть". Мне было 25, когда я это услышал. Вот и все. Я это просто почувствовал, вот и все. И я что-то понял. Я начал взрослеть. Так что, учитель, спасибо за твой главный урок, — что оказывается, необязательно отсасывать у шоу-бизнеса, чтобы использовать его пространство для льющегося потока любви. Неслабо получилось! Такое высказывание необходимо повторить еще раз, потому что вся философия веданты, православия, буддизма, а также учения сеньора маэстро Гильермо из Перу сводится к этому простому высказыванию. Итак, повторим его еще раз: "Оказывается, необязательно отсасывать у шоу-бизнеса, чтобы использовать его пространство для льющегося потока любви"». Борис Борисычу с благодарностью, Иван Вырыпаев.

Иван Вырыпаев прочитал свои черновики (фото 1)


Буддизм

«Когда-то, много лет назад, еще до того, как я типа смог поговорить о буддизме с Робертом Турманом, делая вид, что я тоже в теме, так вот буквально еще до всего этого, когда я вообще еще был нормальным человеком — начинающим, приехавшим в столицу из провинции гением, тогда вдруг я почему-то решил, что современный молодой человек должен что-то знать про буддизм. Ну потому что вокруг потихоньку уже начался этот шепоток о карме, реинкарнации, ламе Оле Нидале и даже впервые было произнесено имя Чокьи Нимы. И вот на этом слабо еще просвечивающем фоне я вдруг начал читать книгу по истории буддизма. И это продолжалось три дня. А потом я отложил эту книгу, потому что мне ни секунды не было интересно то, о чем там говорилось. Я ничего не понимал, и ничего меня в этом не привлекало. Прошло почти полгода. Я начал работу над поэзией казахского поэта Абая Кунанбаева, а он был суфий, и в итоге я что-то почитал про суфизм, сходил на одно занятие по йоге, — кстати, это была Инна Волкова, теперь она Сатья — и потом вдруг мне на глаза снова попалась та самая книжка про буддизм, которую я не смог дочитать. Я взял эту книжку, открыл и... прочитал от корки до корки за два дня. Я проглотил ее. Я понял все. Я достиг просветления, я принял буддистские обеты, я ушел в монахи в самый-самый горный и далекий на свете Тибет. И сидя в своей комнате, дочитывая книгу, я вдруг понял, что со мной случилось какое-то странное событие. Я вдруг отчетливо понял, что "есть что-то еще". Как будто стакан внутри меня упал на пол и разлетелся на куски. Лопнуло раз и навсегда. Есть что-то еще. Ну кроме того, что я вот сижу на кровати и думаю об этом. Во всем есть что-то еще, во всем. Вот так я и сошел с ума. Господи, было когда-то хорошее время: нюхаешь, запиваешь виски, улыбаешься, снимаешь фильм, едешь на своей машине и тебя везет твой водитель. Лопнуло раз и навсегда». С благодарностью к своим учителям, а особенно к мастеру Вячеславу Кокорину, маэстро Гильермо Аревало, Мадре Сите, а также моим сестрам и братьям на пути. Я пыль с ваших ног.

Иван Вырыпаев прочитал свои черновики (фото 2)


О красоте

«Вначале мы почитаем традицию. Потом традиции становятся мертвы и тянут нас на дно смерти, и тогда мы переходим в постмодернизм и разрушаем традиции. "Нет единой истины!" — провозглашаем мы, вступая на поле битвы. Война между традиционализмом и постмодернизмом началась, и мы втянуты в самый центр борьбы. Пока наконец-то снова не происходит этот странный хлопок, все та же ваза у меня внутри упала на пол и разлетелась на мелкие части. Дышать стало значительно легче и смысл прояснился сам собой. Есть что-то еще выше всего этого. Соединяя традицию и современность, можно создавать красивые вещи. Красивые вазы, красивые спектакли, красивую поэзию и музыку. Заниматься только тем, что дарить людям красоту. И вот вам цель. И вот оно средство. И вот мастер, который бережно трудится над созданием формы, потому что знает, что форма имеет в себе драгоценное содержание. Форма содержит в себе знание о том, что все вокруг проявляется из скрытой тенью сознания красоты. Красота присутствует во всем, и форма искусно выполненной китайской вазы подтверждает это знание. И великолепная литература несет в себе знание о том, что за словами скрывается освобождающая тишина. Мастер создает вещь, соприкасаясь с которой мы соприкасаемся с вечностью. Форма пуста и наполнена одновременно. И мастер, зная об этом, печет хлеб, и мастер, зная об этом, рисует Джоконду или пишет вторую симфонию Бетховена. И только тот может называться мастером, кто имеет доступ в пространство красоты и тишины, пустое и наполненное, и из этого пространства, как волшебник из воздуха, мастер создает прекрасную форму. Форму наполненной пустоты. Посылаю любовь и благодарность моим мастерам, которые позволили мне наблюдать за тем, как они создают прекрасные видимые узоры из бесконечной, невидимой пустоты». Иван.

Иван Вырыпаев прочитал свои черновики (фото 3)

Анна Вельмакина

22 июля 2016, 10:50

  • Фото: Кирилл Попович

Оставьте комментарий

загрузить еще