Поиск

Режиссер киноромана «Я знаю, что это правда» Дерек Сиенфрэнс — о 13,5 кг Марка Руффало и травмах памяти

Режиссер киноромана «Я знаю, что это правда» Дерек Сиенфрэнс — о 13,5 кг Марка Руффало и травмах памяти


На HBO и «Амедиатеке» продолжается трансляция мини-сериала «Я знаю, что это правда» — тихого шедевра Дерека Сиенфрэнса, прославившего драматические таланты Райана Гослинга в «Валентинке» и «Месте под солнцем». Выступивший также исполнительным продюсером Марк Руффало в его новом сериале сыграл близнецов братьев Бердси — американцев итальянского происхождения; один — маляр, у которого на полке стоит Солженицын, второй — пациент психиатрической клиники. Это экранизация одноименного романа Уолли Лэмба о том, как травма передается из поколения в поколение, а война государства и конфликты общества раздирают маленького человека (двух). BURO. публикует недавнее интервью Сиенфрэнса.

Вы знали о книге Уолли Лэмба «Я знаю, что это правда» до того, как Марк Руффало рассказал вам о ней?

Когда я был ребенком, эта книга стояла на книжной полке у моей мамы, которая была большой поклонницей Уолли Лэмба. Я не читал ни одну из его книг, а шесть лет назад за завтраком Марк предложил мне экранизировать «Я знаю, что это правда». Как только я прочел 900 страниц книги, мне захотелось немедленно начать что-то делать. Было очень интересно сотрудничать именно с Марком — мы с ним будто братья.

У каждого из вас есть и американские, и итальянские корни. Повлияло ли это на работу? Ведь «Я знаю, что это правда» снят как бы через призму того мира, глазами героев.

Да, детство, проведенное в итало-американском сообществе, наложило значительный отпечаток и на меня, и на Марка. И несмотря на то, что я итальянец только на четверть, эта культура сильно повлияла на мое становление. В детстве итальянские традиции казались волшебством, но порой обжигали дикостью. И, думаю, у Марка было то же самое — сейчас нам приходится бороться с идеей итальянской культуры о «мужественном мужчине».

Все мои фильмы так или иначе посвящены теме наследия; особенно этой темой я стал интересоваться, когда у меня самого появились дети. Когда я смотрю на них, то замечаю итальянские черты, несмотря на то что они никогда не встречались с итальянскими родственниками из моего детства. Удивительно, как генетика закладывает в нас неконтролируемые особенности. Споры о том, что важнее — природа или воспитание, — я пытаюсь разрешить в своих фильмах. И вот ко мне в руки попадает роман «Я знаю, что это правда» о мужчине, который пытается преодолеть травмы, приобретенные за годы жизни и загоняющие его в угол, а также найти смысл происходящего, избавить себя от этих травм.

В «Я знаю, что это правда» 900 страниц. Сложно экранизировать такую книгу?

Уолли в разговоре со мной и Марком в самом начале сказал: «Берите и делайте по-своему». Если бы он не позволил, думаю, картина не вышла бы цельной. Я ощущал, как много личного я переношу в историю, в героев, в идею связи с корнями. В моей семье всегда царила глубокая любовь, которая время от времени сопровождалась такой же глубокой болью. Мне знакомы многие моменты этой истории, и Марку тоже. Думаю, мы попали в точку, потому что объединили сюжеты книги с тем, что лежало у нас на сердце.

Можно ли сказать, что эта история универсальна? Из семьи ведь и происходит вся драма мира, не так ли?

Я думаю, сейчас, когда мы изолированы от мира и остаемся наедине со своими семьями, этот фильм многим будет особенно близок. Трагедия, отраженная в истории, так или иначе происходит в каждой семье, поэтому людям ясна наша идея — через горести и радости они возвращаются в свое прошлое, чтобы испытать катарсис.

Режиссер киноромана «Я знаю, что это правда» Дерек Сиенфрэнс — о 13,5 кг Марка Руффало и травмах памяти (фото 1)

Вы переживали, что Марку пришлось играть обоих близнецов? Ведь после исполнения Доминика ему нужно было набрать в весе, чтобы сыграть больного шизофренией Томаса?

Во время нашей первой встречи с Марком мы много говорили о технической стороне работы. И уже тогда я понимал, что в последнюю очередь хочу сделать кино, составленное из технических трюков.

«Автор романа в разговоре со мной и Марком в самом начале, сказал: "Берите и делайте по-своему"»


Некоторые фильмы с трюками оказываются востребованными, ну а в других техническая сторона просто перекрывает душу и сердце истории. И когда я начал думать об этих двух героях, в моей голове возникла мысль: хорошо, они — абсолютно похожие друг на друга близнецы. Но у них за плечами 40 лет разного жизненного опыта. И поэтому они, вероятно, будут выглядеть по-разному. 40 лет жизни могут повлиять на людей по-разному. Томас пытается излечиться от психического заболевания и принимает лекарства. А как мы знаем из исследований, человек, принимающий таблетки, может набрать в весе за счет скопления воды в организме. Поэтому герой в сериале должен был выглядеть крупнее.

Режиссер киноромана «Я знаю, что это правда» Дерек Сиенфрэнс — о 13,5 кг Марка Руффало и травмах памяти (фото 2)

С Марком мы пришли к выводу, что зачастую, когда смотришь фильм про близнецов, складывается ощущение, что эпизоды про одного близнеца сняли утром, а потом тот же парень сменил грим и вернулся в кадр уже с бородой или с другой прической, и играет совсем другую роль. Поэтому у меня появилась идея: почему бы нам не сделать так, чтобы в процессе съемок сериала Марк трансформировался и становился двумя разными персонажами? В «Валентинке», кстати, мы сделали именно так. Герои Райана Гослинга и Мишель Уильямс по сюжету влюбились друг в друга, а потом мы хотели показать, что они в браке уже шесть лет. Мы снимали эти фрагменты с месячным перерывом, за который актеры набрали по семь килограммов. И после этого я понял, что физические изменения могут сказываться на поведении.

«Томас пытается излечиться от психического заболевания и принимает лекарства. Поэтому герой в сериале должен был выглядеть крупнее»


Каким образом?

Когда Марк играл Доминика, он специально худел на девять килограммов. Поэтому он был постоянно голодным и раздраженным. Также на внешний вид повлияла борода, как будто с медведем работаешь (смеется). Это, в каком-то смысле, был образ альфа-самца. Перед каждой съемкой нам нужно было надеть на него одежду с эффектом пуш-апа, и ему всегда было сложно дышать в этом всем. Грудные мышцы Марка и вены выглядели объемными, что как раз соответствует образу итальянской мужественности. Хорошо помню крупные вены моего дедушки. Такую силу и напряжение сыграл Марк в образе Доминика.

Когда Марк временно перестал участвовать в съемках, вы ведь продолжали снимать сцены, в которых нет его героев?

Да, мы продолжили, потому что есть и другие важные сюжетные линии — например, о девятилетних Доминике и Томасе. Пока Марка не было, я продолжал с ним общаться, узнавал его. Марк признавался, что ему не особенно понравилось набирать вес, хотя он думал, что это будет интересно. После 16 недель, когда он снимался в роли Доминика и чувствовал постоянный голод, сейчас, когда он смог позволить себе есть сколько угодно пончиков и пасты — до 4000 калорий в день, — он чувствовал себя жалким, ему приходилось спать сидя, ну и вообще он был в плохой форме. Он продолжал спрашивать меня: «Точно ли мне нужно делать это? Может, я просто надену несколько слоев одежды или подкладку?». Я отвечал: «Да, мы могли бы сделать так, но просто доверься процессу, ведь если ты наберешь вес, в роли Томаса ты будешь чувствовать себя совсем по-другому. Ты будешь дышать, двигаться, вести себя иначе. Ты изменишься».

Когда Марк снова появился на съемочной площадке, мне было сложно вытащить его из трейлера. Он заперся и не хотел выходить, а когда, наконец, вышел, перед нами оказался человек, который не смотрит никому в глаза. Он был совершенно другим! На образ повлияло и то, что Марк общался с парнем с психическим заболеванием, относясь к процессу как к исследованию. Но все же мы не хотели, чтобы Марк играл это заболевание. Для нас было важно, чтобы личность Томаса стала личностью Марка, но болезнь, с которой борется Томас, не должна была стать болезнью Марка. И вплоть до съемок я не знал, получится ли реализовать мою идею. Также я не знал, как будут выглядеть эпизоды, в которых Томас и Доминик будут сидеть друг напротив друга. Мы пытались снять это настолько непринужденно и естественно, насколько возможно, потратили огромное количество времени на свет, на постановку камер. И, как обычно в моих фильмах, для нас важно было запечатлеть в общении героев спонтанность.

Режиссер киноромана «Я знаю, что это правда» Дерек Сиенфрэнс — о 13,5 кг Марка Руффало и травмах памяти (фото 3)

Вы приглашали дублера, чтобы тот играл близнеца, сидящего напротив Марка?

Да, актера Гейба Фазио. Я спросил у него: «Ты хотел бы сыграть брата Марка Руффало? Правда, есть одна загвоздка: тебе нужно набрать 13,5 килограмма и сбрить волосы. А еще я вырежу тебя из фильма». Гейб ответил: «Да, запиши меня». Когда Марк набирал вес, чтобы сыграть Томаса, Гейб голодал и вернулся на площадку, похудев на 13,5 килограмма, чтобы сыграть Доминика. За это время он мог наблюдать за Марком — как он ведет себя в роли Доминика, — а потом копировать его действия и манеру в образе Томаса.

«Я спросил у него: "Ты хотел бы сыграть брата Марка Руффало? Правда, есть одна загвоздка: тебе нужно набрать 13,5 килограмма и сбрить волосы. А еще я вырежу тебя из фильма"»


Вы не снимали сериалов до этого. Понравилось работать с длинной формой?

Я никогда не думал, что работаю в телевизионном формате, — считал, что снимаю 6,5-часовой фильм. Думать о такой структуре — настоящее удовольствие. Но при создании своих последних фильмов — а я люблю кино и люблю его делать — я все чаще на этапе монтажа стал замечать: моя история в полном проявлении не раскрывалась. Я не уделяю должное внимание линиям героев и деталям — прорабатываю сюжет только в целом. Поэтому, когда Марк предложил мне эту историю, я понял, что мне это нужно. Мне захотелось снять фильм, захватывающий большой период времени, чтобы зритель мог прожить все моменты с героями, был вовлечен в их жизни.

Ко второй серии я написал 20 страниц о том, как Доминик идет на прием к врачу, и осознал, что никогда не делал подобного в фильмах. Говоря о кино, важно упомянуть, что обычно двадцать минут двухчасового фильма –— это одна шестая всей картины, которую некоторым режиссерам удается сделать развернутой. И я восхищаюсь этим умением! Еще одно умение, за которое я, например, люблю ранние фильмы Тарантино, — взгляд на историю со стороны. Сцены в его фильмах продолжаются, когда любой другой режиссер их бы уже закончил.

В «Место под соснами» первая история была посвящена герою Райана Гослинга, вторая — персонажу Брэдли Купера, а после наступил обрыв во времени, за которым должна была идти история их детей. В конечном счете, я решил вставить подпись «15 лет спустя», потому что понял — никто из продюсеров не готов пойти на реальный антракт, и это указание восприняли как «пробел». Тарантино, например, сделал то же самое в фильме «Омерзительная восьмерка», а мне не хотелось работать в таком стиле. Но все мы, как кинодеятели, пытаемся найти свой способ рассказать зрителю интересные истории. В «Я знаю, что это правда» нас не заставляли держать себя в рамках, поэтому мы смогли раскрыться вовсю. HBO великодушно разрешил нам сделать последнюю серию на 80 минут. И, можно сказать, наш последний эпизод стал полнометражным фильмом.


«Я знаю, что это правда»
на HBO и «Амедиатеке»

Статьи по теме

Подборка Buro 24/7

Оставьте комментарий