Поиск

Блейз Беллвилль: "Российский музыкант больше занимается своей идеей"

Интервью с основателем вечеринок Boiler Room

Блейз Беллвилль: "Российский музыкант больше занимается своей идеей"
Накануне московской вечеринки Boiler Room & Ballantine's Stay True Journeys редакция Buro 24/7 Россия пообщалась с основателями проекта

23 апреля в Москве состоится третья вечеринка культового проекта Boiler Room, место проведения которой, как обычно, пока держат в секрете, а вот список артистов выглядит в этот раз и правда беспрецедентно — DJ Premier, Samiyam плюс команда российских диджеев и битмейкеров: Lapti, Kovsh Beats, Raumskaya, BMB Spacekid. 

Давай начнем сначала: что такое Boiler Room? Как вы решили запустить его?

Блейз Беллвилль: Boiler Room — это андеграундные лайв-шоу, которые мы транслируем онлайн по всему миру. Сначала мы вообще начали с веб-камеры, это было в Лондоне в 2010 году. Мы сразу поняли, что это будет работать, потому что люди подключаются к каналу и для них важно визуальное участие. Смысл в том, что к нам не приходит огромное количество людей, но наши вечеринки транслируются по всему миру. В 2011 году мы решили, что можем больше. Тогда же мы встретились с Михаэлем в Берлине и начали додумывать нашу концепцию. «Я хочу сделать то же самое на берлинской музыкальной сцене, что вы делаете в Лондоне», — сказал Михаэль. В тот год нам уже писали музыканты со всего мира, просили принять участие в трансляции. Благодаря нам либо многие музыканты выступали впервые, либо народ из разных городов мира видел какого-то известного артиста впервые. Самое интересное, что изначально у нас вообще не было идеи, просто наш проект нашел отклик и люди стали проявлять интерес.

Михаэль Штангль: Boiler Room сначала показывал очень интересную культуру, которая зародилась в Лондоне. Самое интересное, что мы даем людям, интересующимся музыкой и которым она недоступна в полном объеме, возможность слышать что-то новое. Например, в России для нас самый большой круг любителей. Оказывается, на сайте «В Контакте» уже 5 лет существует группа, посвященная Boiler Room, мы об этом не знали, а там 50 000 человек. Они настоящие фанаты. Мы являемся для них доступом к той сцене, которая им интересна, но в силу географических особенностей она для них недосягаема.

Как быстро развивался Boiler Room с точки зрения появления новых зрителей?

Блейз Беллвилль: Мы начинали набирать аудиторию через друзей: сначала 300 человек, потом 3 000, а спустя 6 месяцев у нас было 15—25 тысяч слушателей. А в прошлом году в нашем Facebook количество подписчиков перевалило за 1 миллион. Просто сумасшедший рост. Для нас очень полезно наблюдать, какое количество людей заинтересовано Boiler Room. Музыкальный рынок ведь очень фрагментирован, у всех разные вкусы, и Boiler Room объединяет все эти индивидуальные пристрастия.

Михаэль Штангль: Мы не монетизируем проект через контент — Boiler Room всегда остается бесплатным, но мы, как и любой другой музыкальный проект или журнал, традиционно сотрудничаем с партнерами. Если у нас есть возможность платить артистам, мы с удовольствием это делаем, но главное в нашей работе — это то, что мы даем им доступ к огромной и очень активной базе пользователей Сети и поклонников.

Вы помните ваше первое шоу? И какое стало любимым?

Конечно. Это была дружеская вечеринка: нас было трое, мы чувствовали себя свободными и играли в свое удовольствие.

Да, у вас сейчас много фанатов. Из-за этого бывают проблемы с трансляцией?

Блейз Беллвилль: Вообще-то это нормально. В прошлом году мы поменяли все производство: у нас есть спутниковые рюкзаки для подключения Интернета, резервное копирование, команда мониторинга Сети. Так как это прямые трансляции, то бывают проблемы с Интернетом. Тем более, так как каждый раз мы транслируемся из разных городов и с новых площадок, периодически бывают неполадки. Людей становится все больше и больше, и это заставляет нас постоянно следить за обновлением нашего канала, чтобы работать без перебоев. Boiler Room сделал то, что еще никому не удавалось сделать,  это наладить эффективную и постоянную прямую трансляцию видео, документировать концерты. В этом вся эстетика DIY.

Михаэль Штангль: Также очень существенно для нас то, какую ответственность мы несем перед музыкантами. Ведь для них очень важно, каким в итоге получится качество вечеринки. Поэтому сотрудничество с такими партнерами, как Ballantine's, дает нам возможность реализации сложных проектов. В команде Boiler Room работает всего 40 человек со всего мира, это совсем небольшая группа по-настоящему вовлеченных в процесс людей.

Вы остаетесь онлайн или планируете открыть место, что-то вроде клуба?

Блейз Беллвилль: Мы сейчас много говорим об этом и хотим открыть свой клуб в Лондоне или Берлине. Когда мы собираемся организовать шоу в Санкт-Петербурге или в Москве, мы договариваемся об аренде помещения  в этом есть что-то особенное. Но я беспокоюсь, что у постоянного места для вечеринок всегда есть срок годности, ведь все может измениться спустя год или два. Пока ответ такой: это интересно, но не сейчас. Если ты хочешь открыть клуб, у тебя должно быть много денег.

Как вам вечеринки в Москве?

Михаэль Штангль: В России очень и очень активная сцена. Если появляется какой-то новый жанр в Лондоне, Берлине или Нью-Йорке, в Москве тут же первыми устраивают самую большую вечеринку. Были случаи, когда я организовывал вечеринку в Берлине, на нее приходило 250 человек, а на следующий день в Москве на такую же — 1 500—2 000. Мы часто получаем письма от русских артистов, и когда мы приехали впервые в Россию, для Boiler Room и в частности для нас это был успех. И 23 апреля благодаря Stay True нам представится возможность выйти на еще более серьезный уровень, то есть не просто поставить веб-камеру и пригласить музыкантов, а показать все, что мы можем.

Что вы думаете о российской музыкальной сцене? Кто вам нравится больше всего?

Блейз Беллвилль: Об этом лучше расскажет Михаэль. Года два назад получил письмо от парня с классной музыкой, но я не помню его имени.

Михаэль Штангль: В России куча продюсеров, и мы уже нескольких пригласили: Муджус, Pixelord, Никита Забелин, Johns′ Kingdom  даже здесь их мало кто знает.

Российскому артисту трудно выезжать в другую страну из-за визы, в частности, в Европу. И всегда была большая проблема их привезти. Поэтому так сложилось, что российский музыкант больше занимается креативом и своей идеей, а не пиаром и маркетингом. У таких ребят и креативная энергия чище, и они не ждут сразу же успеха.

В каких городах запланированы следующие вечеринки Boiler Room? Вы планируете транслироваться с фестивалей? 

Блейз Беллвилль: Конечно, у нас много планов — все дело в реализации. Мы думаем о Японии, Чикаго, да даже Паго-Паго. Мы постоянно думаем о разных странах и городах. Здесь опять же нам интересно сотрудничество с Ballantine's, потому что они работают с Чили, Россией, Южной Африкой и Мексикой.

Как вы выбираете артистов? Они пишут вам сами или вы точно знаете, кого пригласите?

Блейз Беллвилль: И так и так. Мы слушаем очень многих артистов, кого-то ищем сами, но всегда просим присылать нам на почту свои треки и держать в курсе новинок. Мы всегда знаем, кого мы точно пригласим, а кого нет. Для многих ребят, которые попадают в нашу прямую трансляцию, это первое выступление на публике.

Антон Вербещук Дарья Богомолова

23 апр. 2015, 22:00

Оставьте комментарий

загрузить еще