Поиск

Академическая и экспериментальная: какая она, постклассическая музыка

Где слушать, что смотреть и куда ходить

Академическая и экспериментальная: какая она, постклассическая музыка
Тенденция назревает не первый год, но именно в последние месяцы превратилась в настоящий бум — мы постарались разобраться, где в Москве лучше послушать молодых композиторов

«Вообще это неоклассикой не очень корректно называть», — говорит мне в ответ на мой первый вопрос Дмитрий Курляндский, музыкальный директор Электротеатра «Станиславский». Некорректно, но что поделаешь — даже представляя историческое развитие классической музыки от маньеризма рубежа XVI—XVII веков к барочной опере, титанам Венской классической школы, немецким гениям романтизма, импрессионизму Сати и Дебюсси, тому самому неоклассицизму Бартока и Стравинского, направлениям, аналогичным развитию изобразительного искусства — футуризму, минимализму и постмодернизму, мне все еще сложно с первого раза правильно охарактеризовать происходящее сейчас в Москве движение. Действительно, тенденция созревала не год и не два, но именно в этот сезон она дала свои наиболее решительные плоды — вслед за Электротеатром «Станиславский» и концертами Московского Ансамбля Современной Музыки в городе сформировался практически новый музыкальный ландшафт самых разных по формату и пространству площадок — от музеев и галерей, как МАММ с фестивалями MAMMusic Contemporary или же «Марс», до квартирников и концертов в лофтах.

Подобное разнообразие свидетельствует о главном — фактически наряду с электронной или рок-сценой (опустим на время поп-музыку) у нас наконец сформировалась культура восприятия в широком смысле слова классической музыки, еще не затвердевшей в ту самую «классику», а создаваемой современниками, иногда и ровесниками большей части аудитории. Молодые композиторы скорее близки к экспериментальным электронным музыкантам, чем к более маститым академическим предшественникам. Кроме того, музыку можно не только слушать, но и учиться ей — музыкальный директор Электротеатра «Станиславский» Дмитрий Курляндский проводит собственный мастер-класс в Пространстве Перформативных Практик, как и другие кураторы, а также в этом году уже в шестой раз соберет Международную Академию Молодых Композиторов в городе Чайковском. На конкурсной основе туда попадают самые талантливые начинающие композиторы, а в качестве преподавателей на ежедневных мастер-классах и воркшопах выступают композиторы мирового уровня, среди которых — Карола Баукхольт, Фабьен Леви и Оскар Бьянчи. Если же композиторскими талантами вы не обладаете, но приобщиться к музыкальной культуре все же есть желание, то можно отправиться в МАКМ вольным слушателем. 

Академическая и экспериментальная: какая она, постклассическая музыка (фото 1)Академическая и экспериментальная: какая она, постклассическая музыка (фото 2)

Вслед за Электротеатром в лице Курляндского и курируемыми им проектами важным фарватером движения можно назвать и МАСМ — Московский Ансамбль Современной Музыки, основанный в начале 90-х композиторами Юрием Каспаровым и Эдисоном Денисовым. МАСМ — ансамбль с наиболее длинной историей из всех существующих сейчас. Задуманный с точки зрения возможности создать культурный обмен между тем, что происходит в России и за рубежом, МАСМ стал настоящим прорывом для Москвы и российской сцены последних двадцати лет — коллектив гастролирует не только по крупным городам России, но и выступает на наиболее важных европейских площадках и фестивалях, таких как Radio-France Présences во Франции и Maermusic в Германии. 

Так, среди других проектов, организованных по кураторскому принципу, следует отметить в первую очередь фестивали MAMMusic Contemporary и SOUND UP. На первый взгляд весьма похожие проекты объединяют молодых композиторов, как русских, так и западных на одной сцене и преследуют своей целью открыть для московского зрителя новые имена. Постоянной площадкой МАММusic Contemporary служит Московский Мультимедиа Арт-Музей — здесь со своими концертами часто бывают и уже упомянутые МАСМ, Сергей Полтавский, Петр Термен и многие другие, исполняя собственные произведения и классику композиторов авангарда и минимализма — Джона Кейджа, Филипа Гласса и Вима Мертенса. Именно МАММusic Contemporary первыми представили современную классику в стенах музейного пространства, развив идеи проекта «Платформа», организованного Кириллом Серебренниковым около пяти лет назад, на шаг дальше. МАММusic Contemporary сфокусированы скорее на мировом репертуаре, чем на текущих вкусах и веяниях московской публики, а главной целью ставят в первую очередь просветительскую. Организаторы не отрицают, что несмотря на высокий уровень образованности слушателя, он все еще может быть ко многому не готов.

Академическая и экспериментальная: какая она, постклассическая музыка (фото 3)

Академическая и экспериментальная: какая она, постклассическая музыка (фото 4)

SOUND UP в своей концепции задуман иначе: каждый концерт проходит на новой, принципиально не музыкальной площадке и представляет собой уникальный для зрителя опыт. Кроме того, все концерты обязательно состоят из двух частей — русскую курирует музыкальный критик Денис Бояринов, а западную — живущая в Берлине Вероника Белоусова. Вслед за большим залом Российской Государственной Библиотеки слушатели SOUND UP смогут вживую услышать таких молодых композиторов, как Hauschka, Грег Хайнс и Поппи Акройд на сцене Мастерской Петра Фоменко, Гоголь-центре и других московских площадках. Даже если к знакомству с экспериментальной музыкой вы пока не совсем готовы, впечатления от мероприятия останутся яркими — команда SOUND UP превратили фестиваль в полностью мультимедийный проект: на многих концертах они сотрудничают с Sila Sveta и максимально задействуют все возможности площадки, которая никогда не выходит за пределы камерного формата в 500—600 человек.

Мы поговорили с главными из описанных нами героев — композиторов, кураторов, музыкантов и попросили высказать свое экспертное мнение на наиболее интересующие нас вопросы, которым делимся и с вами.

Дмитрий Курляндский, музыкальный директор Электротеатра «Станиславский»

Академическая и экспериментальная: какая она, постклассическая музыка (фото 5)

Как, на ваш взгляд, было бы наиболее верно охарактеризовать то, что происходит сейчас с классической музыкой в Москве, и только ли это локальное явление?

Дмитрий: На мой взгляд, сейчас в Москве и вообще в мире сосуществуют много эстетических платформ. Они могут объединять авторов, работающих более или менее в одном направлении, или быть персонифицированы. Второй знак нашего времени — то, что представители этих эстетических платформ сегодня очень активны в медийном пространстве благодаря интернету, Facebook, возможности организовывать собственные мероприятия и приглашать публику и общаться напрямую с публикой. За счет сосуществования платформ есть очень обширная аудитория, которая внутри очень сильно поделена. В результате у публики есть возможность выбирать из всего спектра эстетик.

Фактически молодые композиторы сейчас представляют два направления — академическое и экспериментальное, отчасти противопоставленные друг другу. Как они соотносятся?

Дмитрий: В некоторых странах оба направления музыки — экспериментальной и исторически ориентированной — институализированы, есть фестивали со своим лицом и ожиданиями. Есть молодые музыканты, которые стараются идти против затвердевания, играть не на больших площадках, а в маленьких галереях для узкого круга. Хотя на самом деле узкого круга нет, «я» — это всегда сообщество. Я со своей стороны стараюсь поддерживать сложность высказывания, потому что считаю, что публика умнее меня, и вижу свою миссию в том, чтобы помочь тем, кто ищет сложного.

Как вы видите развитие подобной музыки в дальнейшем?

Дмитрий: Мои идеи направлены сейчас на создание нового института творчества — института восприятия, где именно восприятие становится профессиональной творческой деятельностью, которая перерабатывает повседневную реальность в художественную. Слушатель превращается из приемника информации в соавтора или полноценного автора. Каждый становится автором — любой прохожий, пассажир, пешеход на своей частной территории, территории собственной жизни. Жизнь как творческий акт — следующая ступень на пути тотальной персонификации творчества.


Виктория Коршунова, директор Московского Ансамбля Современной Музыки 

Академическая и экспериментальная: какая она, постклассическая музыка (фото 6)

Почему именно сейчас такой интерес переживает современная музыка?

Виктория: В русском языке, к сожалению, нет перевода слова  contemporary — того, чем занимается мы, а именно исполнением музыки, которую пишут сегодня академические композиторы. Интерес к ней был всегда, но в 21 веке он стал еще больше. Во-первых, появилось много отечественных композиторов с активной и деятельной позицией, во-вторых, на музыку, наконец, обратили внимание представители других цехов искусства. В деятельности нашего ансамбля, например, большую роль сыграл Кирилл Серебренников, с которым мы познакомились, когда писали музыку Сергея Невского для фильма «Юрьев день». Благодаря Кириллу современная музыка оказалась на совершенно новых площадках — в театрах, музеях и на различных мультимедийных пространствах, то есть за пределами филармонических залов. Несколько лет подряд существовал междисциплинарный проект «Платформа» на Винзаводе, где современная музыка играла огромную роль. Сейчас можно назвать не меньше 20—30 площадок только в Москве, благодаря чему к современной музыке обратилось очень много новых слушателей. Увеличение количества площадок повело за собой и расширение аудитории. На мой взгляд, сегодня характерен особый спрос на мультидисциплинарные проекты, в которых разные виды искусств сосуществуют. Это хорошо для современной музыки, потому что привнесение дополнительных факторов также позволяет слушателю пробиться к ее сложному и новому языку. Ведь музыка — это временной вид искусства, но, в отличие от театра, это еще и полностью абстрактный язык.

Если говорить об институциях — новые площадки появляются и развиваются, а что происходит с традиционными, какие возможности они могут дать для молодых композиторов по сравнению с мультимедийными площадками?

Виктория: Старые площадки прекрасно функционируют — в рахманиновском зале как начали играть современную музыку двадцать лет назад, так и делают это сейчас. Другое дело, этих академических площадок у нас не так много, в отличие от того же Санкт-Петербурга. На мой взгляд, идеальная ситуация возникает тогда, когда определенная программа предполагает определенную площадку и, соответственно, определенную публику. Когда идут концерты сугубо академической музыки — они прекрасно вписываются в рамки традиционных площадок. Проекты андеграундного характера хорошо впишутся в стратегию культурного центра «Дом», ГЦСИ, «Гаража» или Мультимедиа Арт-Музея. Междисциплинарные проекты, в которых используется сложная техника и оборудование, а сцена начинает скорее мешать, органично пройдут в Центре Мейерхольда и в Электротеатре «Станиславский» в Москве или в Музее «Эрарта» и на Новой сцене Александринки в Санкт-Петербурге. И еще, конечно, нельзя забывать о том, что сегодня к музыке обратились многие музеи и выставочные пространства, которые с успехом ищут параллели музыки и визуальных искусств. Так, проходят целые тематические программы в ГМИИ им. Пушкина и в Третьяковской галерее. Хотя, конечно, нельзя провести четкий водораздел между проектами и площадками — все более гибко и любые пересечения возможны. Концертный зал в нашем привычном понимании сложился в XVIII—XIX веках, поэтому, мне кажется, новую или экспериментальную музыку уместнее исполнить на нетрадиционных площадках, а академическую, где важны и все остальные составляющие этикета, — на традиционной сцене. 


Вероника Белоусова и Евгения Лассарь, фестиваль SOUND UP

Академическая и экспериментальная: какая она, постклассическая музыка (фото 7)

Как зародился проект SOUND UP?

Вероника: Идея проекта образовалась после моего переезда в Берлин и погружения в локальную музыкальную сцену. Это погружение дало мне невероятное количество новых музыкальных открытий и понимание того, что до слушателей доходят единицы талантов, которые им стоило бы увидеть и услышать. Причин этому две — отсутствие бюджетов, которые позволили бы независимым музыкальным промоутерам достойно представлять лучших музыкантов массовой аудитории и отсутствие времени на поиск новой музыки у слушателя..

Думая о том, как можно встретить талантливого музыканта и слушателя без вовлечения больших медиа бюджетов, я пришла к идее создания ежемесячного фестиваля с сильным кураторским подходом (который гарантировал бы слушателю интересные музыкальные открытия) и задачей создания уникальных событий (не концертов, а именно событий — на уникальных площадках, со сценографией и т. п.). В этой идее меня поддержала Женя Лассарь, мой друг, партнер, сооснователь фестиваля SOUND UP и опытный организатор событий, и уже буквально через два месяца после первого обсуждения этой идеи мы запустили фестиваль в Москве.

Что нового в SOUND UP для Москвы и принципиально отличного от других фестивалей?

Евгения: SOUND UP — это уникальные события, позволяющие узнать лучших музыкантов нашего времени и встретиться с ними на лучших площадках города. Это события, которые делают live-опыт слушателя незабываемым. Это уникальный музыкальный и визуальный опыт для жителя большого города, открытого новому, незнакомому и увлекательному. Каждое событие SOUND UP представляет слушателю двух музыкантов — иностранного и русского. В этом (2016) году, исследуя категорию современной классики, мы встречаем на сцене русских неоклассиков и академистов и более экспериментальных, электронных иностранцев. Этот диалог, инициируемый нами на сцене, переходит в дискуссию и обсуждение слушателей, обмен  опытом и коллаборации артистов. Этот диалог позволяет последователям одного жанра открыть для себя другой, незнакомый до этого жанр. А музыкантам — почерпнуть для себя новые идеи. Аудитория минималиста Владимира Мартынова с удовольствием открыла для себя Grandbrothers, исполняющих техно на рояле, а аудитория Grandbrothers, в свою очередь, поняла, что есть живые академики, ради которых имеет смысл сходить и в консерваторию. 


Лера Агафонова, MAMMusic Contemporary

Академическая и экспериментальная: какая она, постклассическая музыка (фото 8)

Как появилась идея создания МАММusic Contemporary?

Лера: В МАММ, как в любом музее, основное внимание уделяется выставкам, и стратегия разрабатывается в зависимости от выставочных планов. Поскольку МАММ — международная музейная институция и мы стараемся делать самые разные проекты, связанные с различными культурными тенденциями, мы поняли, что музыкальные концерты, которые не носили перманентного характера, могут стать новым музейным брендом. Мы сделали два цикла, МАММusic CLASSIC и CONTEMPORARY, в первую очередь для того, чтобы знакомить нашу публику с самыми разными аспектами истории музыки. Плюс ко всему благодаря концертам у нас есть возможность привлечь новую аудиторию в музей. Мы стараемся создавать концерты циклами, связывая их с нашими выставками, создавая единый культурный контекст. Мы ориентируемся на главные музейные институции мира Tate Modern, MOMA в Нью-Йорке, которые постоянно делают удивительные музыкальные проекты, при этом учитываем современный отечественный контекст, наши технические условия и возможности.

Что является для вас наиболее важными факторами при выборе артистов?

Лера: Мой коллега Сергей Зыков, прекрасно разбирающийся в композиторской музыке ХХ века, с самого начала набросал несколько возможных вариантов, которые разрабатываются, дополняются и реализовываются с музыкантами уже 2 года. Именно Сережа является автором музыкального контента чаще всего с Московским Ансамблем Современной Музыки.  При этом мы стараемся работать с другими исполнителями, в зависимости от программы и концерта. Например, Сергей Полтавский делал у нас прекрасный концерт TAPESTRY, Петр Термен привозил японский ансамбль терменвоксов с их руководителем Масами Такеучи. Кроме этого мы всегда открыты красивым и умным экспериментам, поэтому всегда находимся в поиске интересных идей и программ, ждем предложений от талантливых исполнителей и композиторов.


Михаил Мищенко, композитор

Академическая и экспериментальная: какая она, постклассическая музыка (фото 9)

Музыкант с классическим образованием, но игравший на рубеже 00-х и в начале 10-х в самых разных группах, стилях и жанрах, как вы оцениваете столько яркий интерес к подобной музыке сейчас?

Миша: Я не могу сказать, что интерес к академической музыке у меня возрос, но отдельные композиторы и произведения безусловно являются жемчужинами музыки, так как они задали определенное направление в развитии в данном контексте времени. 

Насколько тяжело такому музыканту, как ты, интегрироваться в европейскую сцену?

Миша: У нас один язык — это Музыка. Интеграция происходит радикально, как и в любых случаях, когда кто-то придумывает что-то новое, и все делятся на лагеря: тех, кто принимает, и кто не понимает. Мы живем во время ручейков, а не рек, скажем, если выражаться метафорично. Реки иссыхают, и чтобы сделать новую, люди объединяют их в одну большую реку, ведь всем всегда хочется чего-то большего, ведь так?

Полина Козлова

4 авг. 2016, 15:00

Оставьте комментарий

загрузить еще