Вернулась, чтобы править. Что нужно знать о новом альбоме Мадонны «Confessions II»
Пятнадцатый студийный альбом Мадонны повально встречают как большой камбэк. Слушали «Confessions II» все выходные, а теперь с помощью музыкального критика Олега Соболева объясняем, почему его сила — в прекрасном расчете, в умении артистки себя подать, а главное — в мастерстве продюсера Стюарта Прайса и его способности правильно оценить сильные стороны исполнительницы в текущий момент ее карьеры.
Олег Соболев
Музыкальный критик, основатель канала Sobolev//Music
Олег Соболев
Музыкальный критик, основатель канала Sobolev//Music
Если хоть немного следите за современной поп-музыкой — даже не читаете специализированные музыкальные издания и сайты, а просто подписаны на один-два аккаунта в соцсетях, — вы, скорее всего, уже видели, что говорят про «Confessions II».
Если коротко: триумф. Или: вернулась, чтобы править. «Лучший альбом за 20 лет», — пишет The Guardian. «Важное пополнение ее творческого каталога, возвращающее к сырым, исповедально-мемуарным мирам-сновидениям ее непревзойденного периода конца 1990-х — начала нулевых», — романтично и поэтично характеризует альбом Pitchfork.
Огромен и слушательский успех: так, на момент написания этого текста (его публикация приходится на четвертый день после выхода) «Confessions II» суммарно набрал более 56 миллионов прослушиваний на Spotify. Нет абсолютно никаких сомнений в том, что на следующей неделе альбом возглавит главный американский альбомный чарт Billboard 200, а несколько — может, и много — песен с него окажутся в топ-10 синглового чарта Billboard Hot 100.
Как так вышло? Нужно вернуться к мысли о лучшем альбоме за 20 лет. Разумеется, «Confessions II» позиционируется как сиквел «Confessions on a Dancefloor» (2005), последней безусловной классики Мадонны. Главный сингл с той пластинки — «Hung Up» — остается самой успешной песней артистки в XXI веке. В деле тот же продюсер — англичанин Стюарт Прайс. И именно на нем, по сути, держится львиная доля успеха «Confessions II». За свою карьеру Прайс убедительно доказал, что умеет тонко чувствовать музыкантов, с которыми работает, и раскрывать их сильные стороны через крайне индивидуальный подход. Прайс сохраняет главные признаки своего фирменного продакшена — в первую очередь вкрадчивый современный звук, совершенно точно берущий не нахальством и провокационностью, а продуманностью и обилием отсылок, — но каждый раз преломляет их через отличительные черты конкретного артиста.
Альбомы, в которых продюсером значится Прайс, всегда звучат лощено, но по сути оказываются очень разными. Особенно хорошо это заметно в последние годы. Песни, над которыми он работал для «Future Nostalgia» Дуа Липы, — это вроде бы прекрасное ретро, но совсем другого, более экспрессивного толка, чем изящное ретродиско «That! Feels Good!» Джесси Уэйр. И оба эти варианта не похожи ни на старорежимный хаус пластинки «Mid Air» певицы Роми, ни на попсовый арт-рок «The Great Impersonator» Холзи. Поэтому со стороны Прайса было бы странно — просто нехарактерно — повторять звучание «Confessions on a Dancefloor», вышедшего в середине нулевых на волне диско-ривайвала, ню-диско и прочих производных.
С тех пор слишком многое изменилось. В первую очередь сама Мадонна, которой в августе исполнится 68 лет. Поэтому на звуковом уровне «Confessions II», разумеется, никакой не сиквел «Confessions on a Dancefloor».
Источник: @madonna
Нужно отделять брендинг, маркетинг и сам факт присутствия Прайса от сути. По музыке, текстам и общей подаче «Confessions II» обращается к концу 1980-х и началу 1990-х — эпохе одного из расцветов американской танцевальной музыки: разным разновидностям хауса, модным в то время кислотным басовым линиям, бесконечной прямолинейной пульсации. На это, собственно, сразу намекает первый сингл «I Feel So Free»: если «Hung Up» строили на сэмпле из классики диско-эпохи — «Gimme! Gimme! Gimme!» группы ABBA, то «I Feel So Free» прямо заимствовал из «French Kiss» — классического хаус-трека 1989 года продюсера Лил Луиса. Для Мадонны в нынешней вокальной форме это очень логичный и очень подходящий ход. Она все еще хороша, но уже совершенно не сравнима с собой прежней: когда и диапазон был шире и когда вообще брала высокие ноты.
Сейчас существует стереотип, что огромная часть музыки, на которую ориентируется «Confessions II», — это что-то вроде подспорья для дива-вокала: ангельских высоких голосов, существующих будто бы в высшем измерении над самой музыкой. На самом деле такая звуковая палитра подходит и другим, когда голоса приходится пропускать через вокальные корректоры. «Confessions II» — конкретно, например, песня «Everything», представляющая Мадонну в откровенно роботическом варианте — прекрасно это демонстрирует.
Получается хорошо, гладко, бодро, качественно. Почти все песни снабжены «бронебойными» припевами. Наиболее запоминающиеся — в «Good For the Soul» и «Love Sensation», самой прямолинейной хаус-песне, вплотную подходящей к саунду если не Дуа Липы, то Джесси Уэйр.
Источник: @madonna
На общем фоне ярко выделяются и фиты с совершенно разными артистами. Благодаря умению Прайса работать с индивидуальными плюсами и сильными сторонами конкретного музыканта альбом именно на этих треках немного отходит от основной фактуры — и это разбавляет общую фабулу, добавляет разнообразия, не позволяет часу безостановочной танцевальной музыки скатиться до однообразия. В «Bring Your Love» возникает всплеск игривости от Сабрины Карпентер. В «Read My Lips» колумбийская звезда реггетона Фейд добавляет немного очень актуального латинского саунда. Неожиданный Stromaё «My Sins Are My Savior» приносит дух абсолютно европейской танцевальной музыки начала 1990-х: многие сравнивают трек с классической Милен Фармер, но, честно говоря, похоже немного и на продакшен Михаэля Крету из Enigma. А дочь Мадонны Лола Леон в «The Test» (благодаря Прайсу) уводит музыку чуть в сторону молодежного и модного. Самое банальное сравнение: как если бы молодая британская бестия PinkPantheress спродюсировала для Мадонны трек.
По правилам подробной рецензии нужно сказать что-то о текстах, но о них сказать нечего. Это Мадонна, так что темы примерно понятны заранее: свобода, желание, танцпол, грех, любовь, тело, спасение. Местами все это звучит убедительно, местами — как набор слов, которые давно стали частью ее личного бренда и просто автоматически подгружаются вместе с битом. И, разумеется, в контексте текстов ужасно смущает монолог о свободе, обретенной на танцполе, которым открывается песня «One Step Away». Несмотря на высказывания артистки о неприятии использования ИИ в искусстве, он подозрительно похож на творчество ChatGPT. Но в целом это, пожалуй, единственный откровенно неоднозначный момент.
Достоин ли «Confessions II» осанн, восторгов в прессе и утверждений, что перед нами та самая Мадонна? Пожалуй, нет. В целом он получился совершенно не прорывным, не метящим в звезды, а просто качественным, хорошим, приятным. Но, учитывая всенародную любовь к Мадонне — к женщине, которая в жизни многих из нас звучит с самого детства, с кассет VHS, куда наши родители записывали клипы с музыкальных видеоканалов, — хочется действительно порадоваться, что она еще может набрать форму и убедительно ее продемонстрировать. В этом смысле больше всего поводов одновременно для радости и ностальгии дает закрывающая трогательная танцевальная баллада «L.E.S. Girl», вдохновленная воспоминаниями Мадонны о жизни в Нью-Йорке в начале 1980-х. Хрупкая вещь, внезапно разрушающая выверенную до мелочей конструкцию всего остального альбома и оставляющая после себя ощущение правды и искренности. Вот это — трогательно. Вот это — настоящая Мэдж.
Статьи по теме
Подборка Buro 24/7
