Поиск

Алиса Гребенщикова: "Когда приходят школьники, спектакль практически сорван"

О новых проектах и любви к поэзии

Алиса Гребенщикова: "Когда приходят школьники, спектакль практически сорван"
На следующей неделе на сцене Центра имени Мейерхольда состоится премьера спектакля "Короткий метр" — по поэзии Веры Полозковой. Одну из главных ролей в постановке играет Алиса Гребенщикова. Мы поговорили с актрисой об этом и других проектах, роли поэзии в театре и жизни людей

Поэзия уже давно играет важную роль в творчестве Алисы Гребенщиковой. А стихотворения Веры Полозковой — в особенности. 6 и 7 февраля в Центре имени Мейерхольда пройдет премьерный спектакль "Короткий метр" — вместе с коллегами по сцене актриса превращает знакомое всем со школьной скамьи чтение стихов в настоящее театральное переживание. Характеры и настроения — словно узоры в калейдоскопе: ироничные забавы сменяются трагизмом, а интимные переживания — полемикой с самим мирозданием. Такое под силу не каждому. В прошлом году Алиса Гребенщикова попробовала себя в режиссуре, создав собственный спектакль "Капель" (ближайший показ состоится 30 января) — тоже поэтический. Постановка с неизменным успехом идет на разных театральных площадках страны. О новых театральных проектах, а также о том, почему поэзия так важна в наши дни, Алиса Гребенщикова рассказала Buro 24/7.

Совсем скоро состоится премьера спектакля "Короткий метр" — по поэзии Веры Полозковой. Вы играете одну из главных ролей. Стихотворений много, надо менять образы и настроения. Что было самым сложным?
Трудно сказать, что было самым сложным. Я давно работаю с Вериной поэзией. Это уже третий спектакль по Полозковой, в котором я принимаю участие. Первым был "Вера Полозкова. Стихи о любви" в театре "Практика", второй — "Вера Полозкова. Избранное". Оба в постановке Эдуарда Боякова. У нас уже есть своя компания, которую он воспитал. В первом спектакле мы работали и с Юлей Волковой, и с Пашей Артемьевым, и с Ирой Михайловской (актерский состав "Короткого метра". — Прим. ред.). "Короткий метр" в постановке Руслана Маликова — "ребенок" наших предыдущих работ. Компания давно сформировалась, единственный новый человек — Егор Баринов. Мы разговариваем на одном языке, понимаем и верим друг в друга, верим в Веру. (Смеется.) В ноябре у нас были предпремьерные показы спектакля, мы осваивали новое пространство. Привыкали к видео, к музыке, сопровождающим тексты. Думаю, самое сложное — не повториться, не идти по накатанному пути. В этом спектакле есть стихотворения, которые я читала и раньше. Надо было искать новые смыслы — это трудная, но интересная задача.

это круто, когда у тебя есть друг-поэт!

А какое стихотворение ваше любимое?
Есть стихотворение из Вериного последнего сборника — "Как открывается вдруг горная гряда...". Когда эта книжка вышла, Вера попросила меня что-то прочесть. "Найди что-нибудь нежное, про любовь, то, что у тебя хорошо получается", — сказала она. Тогда я и прочитала это стихотворение. Когда его отобрали для спектакля, я упросила его снова прочитать. "Детство, что впотьмах навстречу вышло" — это про меня. Каждая строчка во мне отзывается очень сильно. Приятно, что это стихотворение открывает самую важную, четвертую, часть спектакля. 

А как вы распределяли стихотворения? Была борьба за строчки?
Методом проб и ошибок. Руслан говорил: "Алис, прочти это стихотворение. Теперь ты, Юля". В итоге у нас многое поменялось перед самыми показами. Мы учили, репетировали, менялись. Во второй части наши с Пашей герои выясняют отношения между собой, а потом объединяются, чтобы выяснить отношения с окружающим миром. Диалог возник случайно. Стихи стояли в другом порядке, а потом получилось вот так. Все рождается буквально в последний момент. 

Алиса Гребенщикова: "Когда приходят школьники, спектакль практически сорван" (фото 1)

Спектакль очень динамичный. Руслан обещал, что он будет изменяться, реагировать на внешние события. Сложно будет перестраиваться?
Руслан, я уверена, будет делать все деликатно. Изменения пойдут на пользу. Поэтому, как бы ни было сложно, мы работаем на результат. Вера для нас не чужой человек. Вера — не какой-то поэт, а часть нашей жизни, личной, не театральной. Вообще, это круто, когда у тебя есть друг-поэт! (Смеется.)

У вас вообще особенные отношения с поэзией. Был спектакль "Счастливые 60-е", затем вы сами поставили поэтический спектакль "Капель". Когда вы почувствовали эту связь с поэзией?
Наверное, лет в 14. Это началось с Ахматовой и пошло все дальше. Всегда очень любила Блока... Из современных авторов Верины стихи мне очень нравятся. И петербургского поэта Али Кудряшевой. Почему я стала читать стихи со сцены? Есть очень много произведений, закрытых для широкой аудитории, — просто потому что люди в своей ежедневной жизни не находят места поэзии. А когда сталкиваются с ней, начинают жалеть об этом. Между аудиторией и стихами должен быть какой-нибудь человек-ретранслятор. Первый поэтический вечер я сделала со своей подругой-арфисткой. Я искала нежные "девичьи" стихи, очень искренние. Я вообще ищу искренность. Она не оставляет равнодушным никого. Я это проверила своим спектаклем "Капель". Мы играли его для самой разной аудитории. Например для детей в лагере отдыха. Человек триста было. Обычно, когда приходят школьники, спектакль практически сорван. И я была поражена, что все эти дети сидели не шелохнувшись. Были мальчик и девочка — поначалу хихикали, толкались, но даже они заинтересовались. 

"Это очень важно, что мы в красивых платьях, — на всех действует!"

Расскажите побольше о "Капели". Спектакль всегда показывают на разных площадках...
Мы играли в "Мастерской", где он включен в репертуар, в Музее Серебряного века, в Дарвиновском музее, на "Флаконе", в ЦДЛ. Я сама продюсер этого спектакля — хочется, чтобы его видели. В нем звучат произведения поэтов 60-х годов. На сцене — три девушки в красивых платьях. Это очень важно, что мы в красивых платьях, — на всех действует! (Смеется.) Это история о том, как мы чувствуем. Юлия Волкова — человек-ураган, она прекрасно поет, у нее сумасшедшая энергия, которая в нашем "треугольнике" очень важна. Она и кокетничает, и флиртует, и переживает. Алина Ненашева, которая исполняет партию фортепьяно, чутко чувствует стихи. У нее от самого сердца течет ток и через пальцы переходит в клавиши. Моя стихия — поэзия. Это третья категория женщин. "Капель" — это спектакль-качели: от слез — к иронии, зрители испытывают самые разные эмоции. Поначалу я думала, что это спектакль для женщин. Но мужчинам тоже оказалось интересно. "Вот, значит, что у вас внутри, вот как вы чувствуете". Один из зрителей так описал "Капель": это спектакль режиссера-мужчины о женщине, которую нужно защищать. Забавно получилось — такое впечатление, как будто это ставил мужчина. Я разделила себя как исполнителя и режиссера. Я рада, что не я в центре этой композиции.

В центре — поэзия?
Скорее любовь. Дело, скажем, не в 60-х или ретро, а в самих стихах. Недавно на спектакль приходил мой товарищ. Человек, который живет не в России, очень современный, с сумасшедшим ритмом жизни. Интересуется современным искусством. Все сколько-нибудь архаичное — это не для него. Я сказала ему: "Приди и посмотри. Первые минут пятнадцать будет тяжело, но потом мир перевернется". Он мне потом писал, что не мог представить, что на него это так подействует. "Если бы ты сказала, что там стихи, я бы не пошел". Но он ничего не знал!

Алиса Гребенщикова: "Когда приходят школьники, спектакль практически сорван" (фото 2)

Вы и в семье культивируете поэзию?
Конечно! Поэтическое проникает и в мою частную жизнь тоже. Я постоянно что-то ищу. Особенно когда работаю над каким-то материалом. На ночь читаю сыну какую-то книжку, но дети не любят быстро засыпать. Постоянно говорю: "Алеш, вот станешь взрослым и будешь радоваться каждой возможности поспать!" Я, конечно, читаю ему и стихи. Мне самой нужно учить большие объемы, а Алексей это слушает. 

Он воспринимает все это?
Сейчас для него это данность. Для развития речи поэзия вообще не помешает. У себя в семье я плохой речи не хочу.

Правда, что один из главных поклонников — это ваш дедушка?
Дедушка, действительно, один из первых, кто смотрит работы. В позапрошлом сезоне у меня были три спектакля. Очень разные по материалу. Дедушка был на премьерах каждого из них. Всякий раз он говорит: "Не ожидал, не ожидал, что она так может". Для актрисы это очень важный комплимент — от близкого человека. Но каких-то долгих обсуждений мы не устраиваем.

"то реквизит куда-то денется, то цеха не сработали как должно. Технические накладки — это очень болезненно"

Есть ли у вас героиня-идеал? Она должна быть похожей на вас саму?
Не обязательно. У меня есть спектакль — французская комедия, очень гротескная, героиня совсем на меня не похожа, она творит всякую ерунду. Но я играю эту роль с большим удовольствием. У нас была хорошая компания, нам было очень весело всем вместе. Это очень важно, чтобы актерам, занятым в одном спектакле, было интересно друг с другом. Когда мы играем и внимательно следим за действиями нашего партнера, но не формально, а с интересом. И даже когда что-то идет не так. 

А был какой-то такой случай недавно?
У нас был один спектакль в Другом театре, когда все пошло не так. Я играла Ирину в постановке по пьесе Петрушевской "Три девушки в голубом". С героиней происходит масса всяких историй. Она оторвана от реальности, ей больно соприкасаться с окружающим миром. Очень драматичная история. Но то реквизит куда-то денется, то цеха не сработали как должно. Технические накладки — это очень болезненно. А вот в комедиях гораздо легче переживается: вдруг не открывается дверь или, наоборот, не закрывается — можно пошутить, обыграть. Но в драме это очень печально. 

Вы очень трепетно относитесь к каждой работе. Кажется, что вы ранимый человек.
Я скорее требовательная. "Короткий метр" — первый спектакль, в котором я участвую как исполнительница, после того как я сама сделала "Капель". Моя задача — выйти и прочитать стихотворение. Было очень странно, что не я за все отвечаю. В некоторых моментах было больно, когда понимаешь, что что-то можно исправить, но это не в твоей компетенции. Мне хотелось, но я не стала вмешиваться. Я должна отвечать за свою работу. Но когда что-то начинает пошатываться, хочется сразу "спасать корабль".

Может быть, от этого и возникло стремление к режиссуре?
Мотив другой, но отчасти да. Гиперответственность всегда была со мной.

Хочешь сделать хорошо — сделай сам?
Именно.

Алиса Гребенщикова: "Когда приходят школьники, спектакль практически сорван" (фото 3)

После "Капели" вы планируете новые режиссерские проекты?
Я уже придумала следующий большой спектакль, тоже поэтический — по стихам Роберта Рождественского. Осталось найти героя! Очень мало тех, кто владеет поэтическим языком. И проект не коммерческий — бюджетом разбрасываться я не могу.

А писать собственные стихотворения вам не хотелось?
У меня нет к этому таланта. Писать я люблю, но не стихи, а тексты вроде колонки в "Снобе". Публицистику, но не художественные произведения. Это не мое. Я, скажем так, работаю в 3D.

Еще до театра вы занимались журналистикой, писали, сотрудничали со СМИ. Вам это еще интересно?
В определенном смысле. Какое-то время я была ведущей разных телевизионных проектов, но не студийной, а корреспондентского толка. Я по природе любознательный человек, а такие люди любят делиться своими впечатлениями. Недавно я летела рано утром на самолете рейсом Москва — Самара, и там была невероятная концентрация красивых мужчин. Глаза разбегались. Летела я по очень серьезному делу, но даже в самой официальной обстановке не поделиться не могла. 

Говорят, скоро зрители будут оценивать спектакли по 5-балльной шкале, а Минкульт — корректировать финансирование, хвалить и ругать. Как вам такое начинание?
Сомнительная идея. Прежде чем вводить такую систему, надо лучше сформировать зрительские потоки, чтобы люди понимали, на что идут. У каждого театра есть своя аудитория. Плохо, когда неподготовленный зритель приходит на спектакль. А происходит это от недостатка информации. Просто не нужно ходить на то, что не нравится.

А куда вы сами ходите?

В последние годы я люблю ходить в Большой театр. Это всегда приносит восхищение, мурашки и воодушевление.

Сергей Багулин

28 янв. 2015, 20:00

  • Фото: Андрей Байда

Оставьте комментарий

загрузить еще