Поиск

Путеводитель по прозе Виктора Пелевина: от Игната до Иакинфа

Литературный блогер Евгения Лисицына по просьбе BURO. разработала систему оценки творчества Пелевина и прокатила через нее все наследие писателя, включая и последнюю книгу «Искусство легких касаний»

Текст: Евгения Лисицына


 

Если вам кажется, что отдельные пункты этого путеводителя неверны (или он целиком ошибочен), то помните: вы сами своим разумом творите вселенную и несете полную ответственность за каждое написанное слово.

Редкие счастливцы, которые прочитали первый абзац и сразу же сказали: «Я и так это знал!», — могут расслабиться. Читать Пелевина им, в общем-то, уже необязательно, потому что центральная идея была усвоена и без 16 романов, 9 повестей и 5 десятков рассказов. Остальные могут пройтись по материалу и узнать, в каких дебрях прозы Виктора Олеговича скрывается для них что-то прекрасное и неизведанное, а куда лучше не соваться.

 

Условности

 

Мы не предлагаем карты местности по пелевинской прозе, но в качестве наглядного пособия помогут наши схемы, в которых творчество писателя оценивается по важнейшим параметрам. Как же измерить прозу Пелевина?

 

Ключевыми параметрами стали:

 

Вечность

Насколько интересно будет читать это произведение через 5, 10, 15 лет? Универсальны ли проблемы, которые поднимает автор, или изменчивая реальность унесет их с собой в небытие? Будет ли интересно нашим потомкам изучать историю литературы по Пелевину?

Злободневность

Может показаться, что этот параметр должен находиться на одной шкале с «вечностью», но с противоположным знаком, однако это не совсем верно. Ничто не мешает тексту одновременно быть и вечным, и злободневным. Например, вечным по замыслу, но острым в мелочах, побочных линиях, шуточках и деталях. Виктора Олеговича часто упрекают в том, что он стремится бежать впереди паровоза современности и оснащает текст десятками мемов и шуточек, которые уже через месяц потеряют актуальность. Зато представляете, как будут мучиться с этими каламбурами и отсылками читатели через сотню лет?

Метафизичность

С этим параметром проще всего: насколько глубоко закапывается автор в дебри метафизики и насколько широко должна простираться эрудиция читателя, чтобы разобраться в деталях. Чаще всего Пелевин сам не ленится рассказать или переиначить эзотерический и метафизический корпус, но некоторые «пасхалки» требуют внимания и тщательной расшифровки.

Графобесие

Нет, это не бешенство главного героя из романа «t», как вы могли подумать, а химера слова, сложенная из популярной части названий грехов («гортанобесие», «чревобесие» и рядом ходящее «мракобесие», которое грехом почему-то как раз не считается) и «grapho» — греч. «писать, пишу». В этот важный аспект попадает изобилие или, напротив, малое количество длинных отступлений автора, как правило, метафизических или описательных, которые немногое дают для развития сюжета, но хорошо иллюстрируют идеи автора или статьи из «Википедии», которые ну очень уж нужно поместить в тело произведения.

Упоротость

Какой же Пелевин без грибочков, марок и других веществ? Этот параметр считает не только общее количество психотропов и их аналогов в произведении и важность их воздействия на героев, но и степень изменения сознания у читателя, которая требуется для понимания написанного. Кстати, просветление — это тоже своего рода изменение сознания.

 

Разумеется, все числовые значения, приведенные в схемах, усреднены, оскуднены, субъективны и могут быть оспорены. Тем более, что уловить разницу между 7 и 8 по 10-балльной шкале достаточно трудно. Без упрощений наглядности не получится. Итак, мы разбили творчество автора на четыре периода.

Период становления
1989–2003

Если бы слово «золотой» подходило к постмодернисту Пелевину, то его бы приклеили именно к этой эпохе.

 

Путеводитель по прозе Виктора Пелевина: от Игната до Иакинфа (фото 1)

 

1

10

Вечность

Путеводитель по прозе Виктора Пелевина: от Игната до Иакинфа (фото 2)

Злободневность

Путеводитель по прозе Виктора Пелевина: от Игната до Иакинфа (фото 3)

Метафизичность

Путеводитель по прозе Виктора Пелевина: от Игната до Иакинфа (фото 4)

Графобесие

Путеводитель по прозе Виктора Пелевина: от Игната до Иакинфа (фото 5)

Упоротость

Путеводитель по прозе Виктора Пелевина: от Игната до Иакинфа (фото 6)

Путеводитель по прозе Виктора Пелевина: от Игната до Иакинфа (фото 7)

 

1

10

Вечность

Путеводитель по прозе Виктора Пелевина: от Игната до Иакинфа (фото 8)

Злободневность

Путеводитель по прозе Виктора Пелевина: от Игната до Иакинфа (фото 9)

Метафизичность

Путеводитель по прозе Виктора Пелевина: от Игната до Иакинфа (фото 10)

Графобесие

Путеводитель по прозе Виктора Пелевина: от Игната до Иакинфа (фото 11)

Упоротость

Путеводитель по прозе Виктора Пелевина: от Игната до Иакинфа (фото 12)

 

 

В начале 1990-х Виктор Олегович пишет много рассказов (самой первой была миниатюра «Колдун Игнат и люди»), несколько повестей и крошечные романы, которые часто путают с повестями. Определим раз и навсегда: «Омон Ра» и «Жизнь насекомых» — романы, а «Желтая стрела» и «Затворник и Шестипалый» — повести. В это время автор прямолинеен и однозадачен, через небольшие тексты он развивает и доносит до нас какую-то одну не слишком сложную, но эмоционально важную вещь. Разве что «Жизнь насекомых» дает неожиданный срез вширь, демонстрируя множество карикатур, но общая идея в итоге одна. Произведения этого времени пропитаны ядовитой сатирой, легким самодовольством практикующего эзотерика и клаустрофобией от советского настоящего или недавнего прошлого. Виктор Пелевин сразу замечает, что хоть государственный строй и изменился, лучше не стало: никакой ложной эйфории даже на короткий срок.

 

Путеводитель по прозе Виктора Пелевина: от Игната до Иакинфа (фото 13)

 

1

10

Вечность

Путеводитель по прозе Виктора Пелевина: от Игната до Иакинфа (фото 14)

Злободневность

Путеводитель по прозе Виктора Пелевина: от Игната до Иакинфа (фото 15)

Метафизичность

Путеводитель по прозе Виктора Пелевина: от Игната до Иакинфа (фото 16)

Графобесие

Путеводитель по прозе Виктора Пелевина: от Игната до Иакинфа (фото 17)

Упоротость

Путеводитель по прозе Виктора Пелевина: от Игната до Иакинфа (фото 18)

Путеводитель по прозе Виктора Пелевина: от Игната до Иакинфа (фото 19)

 

1

10

Вечность

Путеводитель по прозе Виктора Пелевина: от Игната до Иакинфа (фото 20)

Злободневность

Путеводитель по прозе Виктора Пелевина: от Игната до Иакинфа (фото 21)

Метафизичность

Путеводитель по прозе Виктора Пелевина: от Игната до Иакинфа (фото 22)

Графобесие

Путеводитель по прозе Виктора Пелевина: от Игната до Иакинфа (фото 23)

Упоротость

Путеводитель по прозе Виктора Пелевина: от Игната до Иакинфа (фото 24)

 

 

«Чапаев и Пустота» в 1996-м стали первым крупным романом и первым столпом, на котором держится все творчество Пелевина. Многие до сих пор считают его лучшим произведением, а молодые читатели с удивлением открывают для себя его вневременность. В нем в полной мере выстреливает зыбкость и условность физического мира вокруг нас, которая в более ранних произведениях смотрелась фантастическим элементом, а здесь вдруг стала восприниматься как часть обыденности. Что ни говори, времена были волшебные.

Второй столп — «Generation „П“» в 1999 году — при ближайшем рассмотрении не слишком складен, но ловко ударил в самое сердечко и потребности читателя, так что он был готовы простить и 10-страничные статьи Че Гевары про рекламу, и сомнительные каламбуры, которые потом станут фишкой автора. Здесь же Пелевин развивает тезис, впервые высказанный в «Чапаеве и Пустоте»: чтобы тебя слушали, надо обязательно подключать к своему выступлению жопу. Необязательно ее, родимую, но что-то такое низкое, пошловатое, яркое, контрастное. Может быть, даже нецензурное или намекающее на обсценность.

 

Путеводитель по прозе Виктора Пелевина: от Игната до Иакинфа (фото 25)

 

1

10

Вечность

Путеводитель по прозе Виктора Пелевина: от Игната до Иакинфа (фото 26)

Злободневность

Путеводитель по прозе Виктора Пелевина: от Игната до Иакинфа (фото 27)

Метафизичность

Путеводитель по прозе Виктора Пелевина: от Игната до Иакинфа (фото 28)

Графобесие

Путеводитель по прозе Виктора Пелевина: от Игната до Иакинфа (фото 29)

Упоротость

Путеводитель по прозе Виктора Пелевина: от Игната до Иакинфа (фото 30)

Путеводитель по прозе Виктора Пелевина: от Игната до Иакинфа (фото 31)

 

1

10

Вечность

Путеводитель по прозе Виктора Пелевина: от Игната до Иакинфа (фото 32)

Злободневность

Путеводитель по прозе Виктора Пелевина: от Игната до Иакинфа (фото 33)

Метафизичность

Путеводитель по прозе Виктора Пелевина: от Игната до Иакинфа (фото 34)

Графобесие

Путеводитель по прозе Виктора Пелевина: от Игната до Иакинфа (фото 35)

Упоротость

Путеводитель по прозе Виктора Пелевина: от Игната до Иакинфа (фото 36)

 

 

«Числа» 2003-го года хорошо встают в пару с «Generation „П“», представляя собой призрачного двойника. Сразу видно, что персонажи ходят по одним и тем же улицам, примерно там же, где и мы, читатели. Возможно, успех этого периода частично в том, что было легко узнать в персонажах своих знакомых или представить себя на месте главного героя, хотя бы помечтать или ужаснуться. В последующие периоды это будет почти невозможно.

В этот период Виктор Олегович еще тот, каждая его новая книга — откровение, и именно в это время были заложены его основные приемы, которые будут кочевать из произведения в произведение. Но слово «золотой» не очень подходит такому автору, поэтому пусть период будет «красным в белую крапинку». Ведь именно Пелевин на рубеже веков вызывал больше всего каноничных вопросов: «Что курил автор?» Более того, он не только их вызывал, но зачастую и отвечал на них.

 

Период экспериментов
2004–2012

Путеводитель по прозе Виктора Пелевина: от Игната до Иакинфа (фото 37)

 

1

10

Вечность

Путеводитель по прозе Виктора Пелевина: от Игната до Иакинфа (фото 38)

Злободневность

Путеводитель по прозе Виктора Пелевина: от Игната до Иакинфа (фото 39)

Метафизичность

Путеводитель по прозе Виктора Пелевина: от Игната до Иакинфа (фото 40)

Графобесие

Путеводитель по прозе Виктора Пелевина: от Игната до Иакинфа (фото 41)

Упоротость

Путеводитель по прозе Виктора Пелевина: от Игната до Иакинфа (фото 42)

Путеводитель по прозе Виктора Пелевина: от Игната до Иакинфа (фото 43)

 

1

10

Вечность

Путеводитель по прозе Виктора Пелевина: от Игната до Иакинфа (фото 44)

Злободневность

Путеводитель по прозе Виктора Пелевина: от Игната до Иакинфа (фото 45)

Метафизичность

Путеводитель по прозе Виктора Пелевина: от Игната до Иакинфа (фото 46)

Графобесие

Путеводитель по прозе Виктора Пелевина: от Игната до Иакинфа (фото 47)

Упоротость

Путеводитель по прозе Виктора Пелевина: от Игната до Иакинфа (фото 48)

 

 

Не стоит сбрасывать со счетов второй условный период творчества Пелевина — «пестрый», когда он находился в творческом поиске и постоянно пробовал писать на разные темы, в разных жанрах и стилях. Наверняка у каждого последователя Пелевина есть пара любимых романов именно из этих восьми лет.

 

Путеводитель по прозе Виктора Пелевина: от Игната до Иакинфа (фото 49)

 

1

10

Вечность

Путеводитель по прозе Виктора Пелевина: от Игната до Иакинфа (фото 50)

Злободневность

Путеводитель по прозе Виктора Пелевина: от Игната до Иакинфа (фото 51)

Метафизичность

Путеводитель по прозе Виктора Пелевина: от Игната до Иакинфа (фото 52)

Графобесие

Путеводитель по прозе Виктора Пелевина: от Игната до Иакинфа (фото 53)

Упоротость

Путеводитель по прозе Виктора Пелевина: от Игната до Иакинфа (фото 54)

Путеводитель по прозе Виктора Пелевина: от Игната до Иакинфа (фото 55)

 

1

10

Вечность

Путеводитель по прозе Виктора Пелевина: от Игната до Иакинфа (фото 56)

Злободневность

Путеводитель по прозе Виктора Пелевина: от Игната до Иакинфа (фото 57)

Метафизичность

Путеводитель по прозе Виктора Пелевина: от Игната до Иакинфа (фото 58)

Графобесие

Путеводитель по прозе Виктора Пелевина: от Игната до Иакинфа (фото 59)

Упоротость

Путеводитель по прозе Виктора Пелевина: от Игната до Иакинфа (фото 60)

 

 

Кто-то ценит геополитику из повестей и романа «S.N.U.F.F.», кому-то по душе произведения про мифических существ («Священная книга оборотня», «Empire V»), а кто-то восхищен сломом пятой стены в «t». Возможно, есть и любители «Шлема ужаса», международного эксперимента, который в целом не так уж плох, но на фоне остальных текстов этого времени явно теряется и признан провальным.

 

Путеводитель по прозе Виктора Пелевина: от Игната до Иакинфа (фото 61)

 

1

10

Вечность

Путеводитель по прозе Виктора Пелевина: от Игната до Иакинфа (фото 62)

Злободневность

Путеводитель по прозе Виктора Пелевина: от Игната до Иакинфа (фото 63)

Метафизичность

Путеводитель по прозе Виктора Пелевина: от Игната до Иакинфа (фото 64)

Графобесие

Путеводитель по прозе Виктора Пелевина: от Игната до Иакинфа (фото 65)

Упоротость

Путеводитель по прозе Виктора Пелевина: от Игната до Иакинфа (фото 66)

Путеводитель по прозе Виктора Пелевина: от Игната до Иакинфа (фото 67)

 

1

10

Вечность

Путеводитель по прозе Виктора Пелевина: от Игната до Иакинфа (фото 68)

Злободневность

Путеводитель по прозе Виктора Пелевина: от Игната до Иакинфа (фото 69)

Метафизичность

Путеводитель по прозе Виктора Пелевина: от Игната до Иакинфа (фото 70)

Графобесие

Путеводитель по прозе Виктора Пелевина: от Игната до Иакинфа (фото 71)

Упоротость

Путеводитель по прозе Виктора Пелевина: от Игната до Иакинфа (фото 72)

 

 

Виктор Олегович напитался новыми приемами и техниками, отточил мастерство, развлек немало тысяч читателей и задал высокую планку, о которую теперь сам же и бьется головой. С другой стороны, никакой головы не существует, больно только всемирному сознанию, пусть оно и мучается.

 

Фабричный период
2013–2016

 

В начале 2010-х Пелевин матереет, садится на толстый контракт и может позволить себе расслабиться. Не нужно больше беспокоиться о книгах и критиках, за него все сделают специально обученные асы пиара, которых он потом прополощет в романах за их же деньги. Всего-то и нужно выдавать по одной книге в год, как на фабрике.

 

Путеводитель по прозе Виктора Пелевина: от Игната до Иакинфа (фото 73)

 

1

10

Вечность

Путеводитель по прозе Виктора Пелевина: от Игната до Иакинфа (фото 74)

Злободневность

Путеводитель по прозе Виктора Пелевина: от Игната до Иакинфа (фото 75)

Метафизичность

Путеводитель по прозе Виктора Пелевина: от Игната до Иакинфа (фото 76)

Графобесие

Путеводитель по прозе Виктора Пелевина: от Игната до Иакинфа (фото 77)

Упоротость

Путеводитель по прозе Виктора Пелевина: от Игната до Иакинфа (фото 78)

Путеводитель по прозе Виктора Пелевина: от Игната до Иакинфа (фото 79)

 

1

10

Вечность

Путеводитель по прозе Виктора Пелевина: от Игната до Иакинфа (фото 80)

Злободневность

Путеводитель по прозе Виктора Пелевина: от Игната до Иакинфа (фото 81)

Метафизичность

Путеводитель по прозе Виктора Пелевина: от Игната до Иакинфа (фото 82)

Графобесие

Путеводитель по прозе Виктора Пелевина: от Игната до Иакинфа (фото 83)

Упоротость

Путеводитель по прозе Виктора Пелевина: от Игната до Иакинфа (фото 84)

 

 

Тексты в итоге выходят тоже фабричные, вторичные и вызывающие крики, что Пелевин уже не торт. Продаются они все равно неплохо, потому что по старой памяти Виктор Олегович превратился в живой мем во плоти, которого, впрочем, простые читатели увидеть не могут.

 

Путеводитель по прозе Виктора Пелевина: от Игната до Иакинфа (фото 85)

 

1

10

Вечность

Путеводитель по прозе Виктора Пелевина: от Игната до Иакинфа (фото 86)

Злободневность

Путеводитель по прозе Виктора Пелевина: от Игната до Иакинфа (фото 87)

Метафизичность

Путеводитель по прозе Виктора Пелевина: от Игната до Иакинфа (фото 88)

Графобесие

Путеводитель по прозе Виктора Пелевина: от Игната до Иакинфа (фото 89)

Упоротость

Путеводитель по прозе Виктора Пелевина: от Игната до Иакинфа (фото 90)

Путеводитель по прозе Виктора Пелевина: от Игната до Иакинфа (фото 91)

 

1

10

Вечность

Путеводитель по прозе Виктора Пелевина: от Игната до Иакинфа (фото 92)

Злободневность

Путеводитель по прозе Виктора Пелевина: от Игната до Иакинфа (фото 93)

Метафизичность

Путеводитель по прозе Виктора Пелевина: от Игната до Иакинфа (фото 94)

Графобесие

Путеводитель по прозе Виктора Пелевина: от Игната до Иакинфа (фото 95)

Упоротость

Путеводитель по прозе Виктора Пелевина: от Игната до Иакинфа (фото 96)

 

 

Автор экспериментирует с жанрами, скатываясь куда-то в совершенное фэнтези или выныривая в густую эзотерическую смесь. Но в целом ни масоны, ни беспроигрышные жидорептилоиды и другие примочки из диких желтых газет не спасают общего положения дел. Повезло Виктору Олеговичу, что успел наработать славу и за несколько лет до этого прочтение его свежих текстов вошло в обязательную программу каждого псевдо- и даже настоящего интеллектуала. Ведь так всегда можно поддержать светскую беседу: поговорить о погоде, настроении и последнем романе Пелевина.

Не будем называть этот период «коричневым», а проявим уважение и скажем, что он просто «серый». Неизвестно еще, какой цвет больше удручает.

 

Попытка возрождения
2017 — наше время

 

С 2017 года мы читаем произведения Пелевина, которые наконец-то были переосмыслены. Да, это все еще фабрика ежегодного производства текстов, в них много старых идей, но подаются они совершенно иначе и показываются с другой стороны. Отдельные критики робко говорят о возвращении старого доброго властителя умов, но нужно отойти на некоторое расстояние, чтобы узнать, была ли пыткой эта попытка, чем она увенчалась и в какой цвет окрасится творческая эпоха. Не исключено, что нас ждут новые шедевры. Точно так же не исключено, что все откатится обратно или вовсе заглохнет. Пока это кот Шредингера, который не просто ни жив ни мертв, но еще и неизвестно, есть ли он вообще в этом ящике и правда ли коты выглядят именно так.

 

Путеводитель по прозе Виктора Пелевина: от Игната до Иакинфа (фото 97)

 

1

10

Вечность

Путеводитель по прозе Виктора Пелевина: от Игната до Иакинфа (фото 98)

Злободневность

Путеводитель по прозе Виктора Пелевина: от Игната до Иакинфа (фото 99)

Метафизичность

Путеводитель по прозе Виктора Пелевина: от Игната до Иакинфа (фото 100)

Графобесие

Путеводитель по прозе Виктора Пелевина: от Игната до Иакинфа (фото 101)

Упоротость

Путеводитель по прозе Виктора Пелевина: от Игната до Иакинфа (фото 102)

Путеводитель по прозе Виктора Пелевина: от Игната до Иакинфа (фото 103)

 

1

10

Вечность

Путеводитель по прозе Виктора Пелевина: от Игната до Иакинфа (фото 104)

Злободневность

Путеводитель по прозе Виктора Пелевина: от Игната до Иакинфа (фото 105)

Метафизичность

Путеводитель по прозе Виктора Пелевина: от Игната до Иакинфа (фото 106)

Графобесие

Путеводитель по прозе Виктора Пелевина: от Игната до Иакинфа (фото 107)

Упоротость

Путеводитель по прозе Виктора Пелевина: от Игната до Иакинфа (фото 108)

 

 

Пелевин расправил плечи и довольно смело говорит об окружающей действительности, не старается больше угнаться за сиюминутными мемами, но при этом и не забывает о традиционных своих фишках. Каламбуры — есть, продвинутый солипсизм — есть, актуальность — есть. В дополнение к этому появилось хитрое мастерство украшения и триггерианства. Да, не правильно вы себя ущипнули: последнее слово выдумано, но подразумевает, что автор постоянно тычет палочкой в группы лиц, которые могут оскорбиться. Не всегда выходит удачно, но провокации все равно идут плотным рядком. К тому же спасает украшательство, как в заглавной повести сборника «Искусство легких касаний». В ней историю рассказывает такой-то дядя, который узнал ее от такого-то дяди, и вообще это краткий пересказ чужих мыслей, а эти негодяи могут говорить все, что угодно, не боясь, что им за это набьют лицо. Может быть, вообще во всем виноват Чубайс.

 

Путеводитель по прозе Виктора Пелевина: от Игната до Иакинфа (фото 109)

 

1

10

Вечность

Путеводитель по прозе Виктора Пелевина: от Игната до Иакинфа (фото 110)

Злободневность

Путеводитель по прозе Виктора Пелевина: от Игната до Иакинфа (фото 111)

Метафизичность

Путеводитель по прозе Виктора Пелевина: от Игната до Иакинфа (фото 112)

Графобесие

Путеводитель по прозе Виктора Пелевина: от Игната до Иакинфа (фото 113)

Упоротость

Путеводитель по прозе Виктора Пелевина: от Игната до Иакинфа (фото 114)

Свеженькая книга стоит особняком, потому что это сборник повестей и рассказов, которых мы не видели с 2012 года. У малой формы есть определенные преимущества перед романами, особенно если это Пелевин. История не успевает надоесть, в нее не получается впихнуть слишком много графобесия, а сюжет должен быть четким и захватывающим, чтобы читатель не задавался вопросом, зачем это вообще написано.

Первый рассказ («Иакинф») и заглавная повесть связаны общей темой древнего бога Сатурна, хотя сходство это условное. «Иакинф» — бодрый и крепкий текст, который каждый любитель фантастики или хорроров расколет еще на первой трети, но это нисколько не помешает получить удовольствие от деталей. Пожалуй, лучше даже знать про него меньше, чем больше, и не читать никаких зазывалок даже с задней стороны обложки.

 

 

«Искусство легких касаний» эксплуатирует новый псевдожанр, который явно подходит для истории, иначе она была бы скучновата. Хотя новый он только для нас: Станислав Лем таким еще в середине прошлого века баловался. Перед нами краткий пересказ несуществующей длиннющей книги с некоторыми суждениями пересказчика. Забавно наблюдать, как он комментирует якобы затянутые сцены, сжимая симулякр 200 страниц до двух предложений. Он отлично додумывает за гипотетического читателя, прямым текстом говоря, что мы должны были бы прочитать между строк, если были держали в руках полновесную историю. А тема и метафизическая подложка повести тянутся корнями еще в первые произведения Пелевина — меняет их только современный антураж, шуточки и жанр.

Так что последние три книги Пелевина определенно стоят прочтения, даже если совсем недавно на него развилась аллергия. В конце концов, нам — читателям — решать, станет ли новая творческая веха настоящим возрождением мастера или скатится в пыль. Для этого надо как минимум с ней ознакомиться — так что бегите в магазин за новым Пелевиным, читайте его в цифре или одолжите у приятелей.

 

Оставьте комментарий