Поиск

О чем вспоминает Марина Абрамович в своих мемуарах «Пройти сквозь стены»

О чем вспоминает Марина Абрамович в своих мемуарах «Пройти сквозь стены»

Книга появилась еще в 2016-м, но на русский была переведена только этой осенью

Текст: Дарья Скачкова


2010 год, Нью-Йорк, МОМА, 736 с половиной часов, 1 500 человек и одна Марина Абрамович. Дождавшись очереди, любой из посетителей может сесть за стол и смотреть художнице в глаза столько, сколько пожелает. Среди моментов, с которых можно отсчитывать начало массового интереса к современному искусству, — нью-йоркская ретроспектива Абрамович, которую в 2011 году привозили в московский «Гараж». Скорее всего, вы узнали имя художницы благодаря той выставке и одноименному перфомансу «В присутствии художника».

T
О чем вспоминает Марина Абрамович в своих мемуарах «Пройти сквозь стены» (фото 1)

Что мы видим? Марина сидит на стуле неподвижно. Она не делает перерывов, не отлучается в туалет, не пьет воду и не уходит на обед — а люди меняются и меняются. Один парень сидел перед ней 7 часов, другой приходил 21 раз. Можно подумать «ну сидела и сидела», а спустя 10 лет в книге «Пройти сквозь стены» мы читаем, как Абрамович живым слогом со своим чувством юмора описывает этапы подготовки к перфомансу. Рассказывает, что проекту предшествовали многомесячные тренировки по системе НАСА, как она испытывала адскую боль в затекших конечностях от многочасового сидения, и называет главную победу — победу над желанием чихнуть.

Жизненный сюжет Марины и та роль, которую в нем сыграл художник и ее многолетний партнер Улай, не является секретом. Она откровенно пересказывает его в своих интервью и в документальном фильме 2012 года. «Пройти сквозь стены» еще раз проговаривает этапы ее пути, открывая перед зрителями подробный бэкстейдж творческой и личной жизни художницы. Здесь каждое событие — от пощечины матери за слишком широко разваленные ноги или первый урок рисования, на котором учитель сжег желтый лист бумаги и назвал это закатом, — становится ступенькой к пониманию ее поэтики.

Марина выросла в мрачной послевоенной Югославии генерала Тито. Благодаря тому, что ее родители были героями войны и членами партии, семья жила лучше других: у них были картины, уборщица и неслыханно роскошные восемь комнат на четверых человек. Мать сама была кем-то вроде Тито дома: под ее диктатом Марина жила до 29 лет, каждый день возвращаясь домой в 10 вечера. Она показывала первые перформансы — раздевалась, резала себя, поджигала, лежала на льду, — но дома всегда была вовремя. Только к 30 годам она решилась сбежать в Амстердам с Улаем, где начала развиваться как профессиональная художница. Чтобы добиться мирового признания, ей понадобилось еще 30 лет. 





О чем вспоминает Марина Абрамович в своих мемуарах «Пройти сквозь стены» (фото 2)

К своему успеху она относится то с самоиронией, то честолюбивым прагматизмом. Пишет, например, что канал MTV не считал нужным платить ей за трансляцию видео ее выступлений, потому что перформанс не считался в те времена серьезным искусством. А после того, как на ее акцию сослались герои сериала «Секс в большом городе», с нее перестали брать деньги за клубнику в самом дорогом магазине Нью-Йорка. Абрамович это не понравилось: ей показалось, что ее высмеяли. Однако ее не задело, когда Леди Гага обеспечила ей новую волну популярности среди школьников, которые стали гуглить «странную сербскую тетку с большим носом».

Условно книга делится на три части: «до Улая», «с Улаем» и «после Улая». В 1970-е их воспринимали вместе — так же, как Диего и Фриду или Джона и Йоко. Она описывает их совместные 12 лет жизни: первые шесть они вместе с собакой колесили по Европе в фургоне, жили с аборигенами в Австралии и создавали большое искусство как пара влюбленных художников; еще 6 лет они ругались, изменяли и делали друг другу больно как мужчина и женщина. «Спор был о том же, —вспоминает она точку невозврата, — но на этот раз он перешел в крик, а потом внезапно Улай ударил меня по щеке. Это был не перформанс, это была реальная жизнь. И это было последнее, чего я ожидала».

После этих отношений Марина напишет в своем манифесте, что художник не должен любить художника. Улаю на первый взгляд отведена центральная роль и в ее книге, и в ее жизни. Однако наперекор традиционному сюжету о неистовом мужчине-гении и его музе, он оказался тем мужчиной, чье искусство и биография оказались в тени великой женщины. На самом деле в «Пройти сквозь» он выступает в качестве ширмы, за которой рассказывается история обретения Марины Абрамович себя через боль и свободу.

В «Пройти сквозь стены» бесконечно много страданий: сильнее всего глаза слезятся на моменте их расставания, которое пара превратила, пожалуй, в самое лирическое и масштабное произведение в истории искусства. С начала 1980-х они планировали перформанс, в котором Абрамович идет по Великой китайской стене с Востока, а Улай — с Запада, чтобы встретиться посередине и пожениться. На подготовку и местную бюрократию ушло 8 лет, их отношения изменились. Улай сломал не только романтическую идею с женитьбой, переспав со своей китайской переводчицей (она забеременела), но и весь художественный замысел.

27 июня 1988 года Марина встретила его не идущим на встречу — уже три дня он ждал ее в живописном месте между двумя монастырями. Почему остановился? Потому что место идеально подходило для фотографии — от такого предательства концепции Марина была в бешенстве, которое смягчило боль от потерянной любви. «Небольшая толпа наблюдателей присутствовала на нашей встрече, — вспоминает она момент. — Я зарыдала, как только он меня обнял. Это были объятия товарища, а не любящего человека: из них ушло тепло».

Идея каждого ее проекта, выступления и даже фотографии описана в мемуарах максимально подробно. Она рассказывает, зачем выпивала литр вина, съедала килограмм меда, чистила груду костей от крови и мяса на Венецианской биеннале, спускалась к крысам или с разбега врезалась в стену. Странно обвинять человека, превратившего свое тело и биографию в предмет искусства, что в его мемуарах осталось мало человеческого, но в «Пройти сквозь стены» действительно рисуется тонко проработанный триумфальный автопортрет. Она не рассказывает, что ей нравится за пределами искусства, не говорит, что ест на завтрак и есть ли в ней что-то, кроме творчества. Можно подумать, что ее умение сочетать философскую глубину и предельную искренность с пронзительными анекдотами — прием, который скрывает какую-то неведомую нам, настоящую Абрамович. 



О чем вспоминает Марина Абрамович в своих мемуарах «Пройти сквозь стены» (фото 3)

Penguin Random House

Коллекционное издание книги Марины Абрамович «Идти сквозь стены»


В любом случае, прочитав «Пройти сквозь стены», вы получите увлекательный опыт, в котором автор прорабатывает детские травмы, сложные отношения с родиной и своим партнером, а также травит залихватские арт-байки. Книга показывает, что в современном искусстве ценятся не пугающие своей сложностью теоретические выкладки, а человеческие истории и стремление быть понятным каждому. В качестве финала тут можно привести анекдот, который Марина рассказывает, когда ей необходимо заполнить неловкие паузы в разговоре. «Сколько художников перформанса требуется, чтобы поменять перегоревшую лампочку? Я не знаю — я была там только шесть часов».


Марина Абрамович 

«Пройти сквозь стены», 2019, «АСТ»

false
767
1300
false
true
true
{"width":670,"column_width":0,"columns_n":15,"gutter":47,"line":20}
{"mode":"page","transition_type":"slide","transition_direction":"horizontal","transition_look":"belt","slides_form":{}}
{"css":".editor {font-family: Helvetica; font-size: 16px; font-weight: normal; line-height: 24px;}"}

Статьи по теме

Подборка Buro 24/7

Оставьте комментарий