Третий haute couture день сезона осень-зима 2026 открывает дебют Пьерпаоло Пиччоли на этом поприще в Balenciaga. В преддверии шоу, как это часто бывает, дизайнер дал программное интервью WWD, чтобы поделиться мыслями и чувствами. Он объяснил, чем вызвана и смена локации: привычный для кутюра бренда исторический салон на авеню Георга V не совсем подходит для «демократичной» и «приземленной» высокой моды, которую дизайнер продвигает. А вот подиум под открытым небом в Cité Universitaire, университетском кампусе в 14-м округе Парижа, — в самый раз (учитывая безумную жару в городе, очевидно, нет).

Точкой отсчета при работе для Пиччоли стала фраза Кристобаля Баленсиаги о кутюрье. Последний рассуждал о двойственной природе профессии, о том, что хороший кутюрье должен быть «скульптором или архитектором, если речь о формах, художником, если о цвете, философом, если о том, как люди чувствуют себя в вашей одежде». Отсюда желание новоиспеченного креативного директора достичь баланса между минимализмом (к нему Баленсиага тяготел больше) и максимализмом (здесь у Пьерпаоло равных почти что нет). Пиччоли также добавил, что продолжил интерпретировать флоральные мотивы: «Баленсиага никогда не использовал цветы в красивом или романтичном виде. Они всегда были смелыми и глубокими».

За минимализм в дебюте отвечали излюбленная черно-белая палитра, замешанная с чистыми оттенками вроде насыщенного сиреневого, фуксии (ее Пиччоли жалует), алого и травянисто-зеленого, и, разумеется, архитектурный крой (он хорошо считывался в рубашках, пальто и платье-футляре с верхом-треугольником). Максимализм (сильная сторона дизайнера) увидели в накидках с рукавами-буф, расшитых перьями, брюках, идущих с дополнительной объемной «баской», которая выглядела почти как сфера, или тех, что ателье Balenciaga пошило из тюля и засыпало стразами разной величины.

Цветы — не романтичные, как мы помним — у Пиччоли вышли все же мечтательными и возвышенными. Целые клумбы команда дизайнера «высаживала» с помощью перьев на комбинациях, а следом засеивала полевыми цветочками платье-бюстье. Разумеется, не забыл Пиччоли о перьях во всем их многообразии, прозрачности и высоких воротниках, закрывающих лица моделей (пусть и не полностью). Отметили платье-кокон как раз из черных перьев, в котором прошлась Джиджи Хадид, и лаконичное свадебное в финале — скульптурное, с длинным шлейфом, оно, судя по всему, передавало привет культовому образу Кристобаля Баленсиаги из 1967 года.