Первые две коллекции Сары Бертон, по абсолютно справедливому замечанию коллег из Vogue, ни среди клиентов, ни среди поклонников Бертон, ни среди руководства LVMH вау-эффекта не вызывали. Зарубежные журналисты объясняют: дизайнер пересобирала команду, настраивала процессы и осваивалась во вверенном ей французском доме.

Так что, по сути, именно осенне-зимнюю коллекцию 2026 можно назвать полноценным бертоновским высказыванием на тему того, кто такая женщина Givenchy сегодня. Ответ, на самом деле, прост: это самые разные женщины. «Каждая женщина — отдельная личность; каждый силуэт — ее собственный характер», — прокомментировала Сара.

Первое, что бросилось в глаза, — конечно, помимо тейлоринга, о котором Бертон знает все и даже немного больше, — шелковые футболки на головах моделей. Их завязывали по принципу тюрбана. И за них в ответе шляпник Стивен Джонс, который, с его же собственных слов, вернулся к работе в штаб-квартиру Givenchy впервые за 30 лет.

Увидели здесь также кожаные комплекты из блузонов с высоким воротом и юбок-карандашей; кейпы (тоже кожаные) и галстуки (тоже кожаные) в тон; леопардовые шубы и платья, расшитые цветочными аппликациями и длинной бахромой. Не забыла Бертон и о топе, собранном из полудрагоценных камней и позолоченных деталей. Похожий она презентовала в дебютной коллекции. Из аксессуаров и обуви отметили массивные перчатки-мешочки самых разных расцветок и ботфорты, которые, если быть честными, походили на трубы.