Первое, что впечатляет, — количество звезд мировой величины, которых Нолану удалось собрать в одном проекте. Здесь и Мэтт Дэймон в роли Одиссея, который вновь (после «Интерстеллара» и «Марсианина») пытается вернуться домой, и Энн Хэтэуэй — Пенелопа — мудрая и бесконечно безутешная жена правителя Итаки, хранящая надежду, что все же сможет увидеть мужа. Том Холланд — Телемах, сын Одиссея, рискующий всем, чтобы найти отца. Особенно интересно раскрывается персонаж Роберта Паттинсона — Антиной, двуличный, дерзкий, до безумия высокомерный самозванец, жаждущий власти, но слишком трусливый, чтобы честно за нее бороться.

Даже эпизодические роли в «Одиссее» отдали лучшим из лучших. Например, на роль духовной наставницы и спутницы Одиссея — Афины — выбрали Зендею, а нимфу-спасительницу Калипсо сыграла Шарлиз Терон. Заслуживают внимания и несколько минут экранного времени барда (как в фильме, так и в жизни) Трэвиса Скотта, чью речь, признаться честно, очень непривычно слышать без автотюна.

Первое, что впечатляет, — количество звезд мировой величины, которых Нолану удалось собрать в одном проекте. Здесь и Мэтт Дэймон в роли Одиссея, который вновь (после «Интерстеллара» и «Марсианина») пытается вернуться домой, и Энн Хэтэуэй — Пенелопа — мудрая и бесконечно безутешная жена правителя Итаки, хранящая надежду, что все же сможет увидеть мужа. Том Холланд — Телемах, сын Одиссея, рискующий всем, чтобы найти отца. Особенно интересно раскрывается персонаж Роберта Паттинсона — Антиной, двуличный, дерзкий, до безумия высокомерный самозванец, жаждущий власти, но слишком трусливый, чтобы честно за нее бороться.

Даже эпизодические роли в «Одиссее» отдали лучшим из лучших. Например, на роль духовной наставницы и спутницы Одиссея — Афины — выбрали Зендею, а нимфу-спасительницу Калипсо сыграла Шарлиз Терон. Заслуживают внимания и несколько минут экранного времени барда (как в фильме, так и в жизни) Трэвиса Скотта, чью речь, признаться честно, очень непривычно слышать без автотюна.

Еще одна особенность «Одиссеи» — музыкальное сопровождение. Спойлер: в фильме нет оркестра, к которому мы привыкли в подобных картинах. Нолан сделал это намеренно — хотел, чтобы музыка была привычной скорее для жителей бронзового века, чем для представителей информационного общества, — а тогда оркестров попросту не существовало.

Так что композитор Людвиг Йоранссон — трехкратный обладатель «Оскара» за лучший саундтрек, с которым Нолан работал над «Оппенгеймером» и «Доводом» — провел действительно впечатляющий ресерч. Бронза (дань бронзовому веку) — главная музыкальная героиня: на протяжении ленты можно услышать звуки 35 металлических гонгов разных размеров. «Мы били по стенам, перилам и любым металлическим объектам, которые могли найти вокруг, — от металлолома до корпусов кондиционеров», — вспоминает Йоранссон. Помимо этого, в картине встречаются партии для лиры и авлоса — реконструированных древних инструментов — с добавлением синтезаторов и вокала (снова избегая хоровой и оркестровой масштабности). Саунд в «Одиссее» звучит первобытно, топорно и непривычно — но в этом и суть. Правда, не все зрители оценили такой подход. Многие отметили недостаток эмоциональной силы и отсутствие по-настоящему запоминающихся саундтреков. Некоторые и вовсе говорили, что почти не заметили музыку.

Еще одна особенность «Одиссеи» — музыкальное сопровождение. Спойлер: в фильме нет оркестра, к которому мы привыкли в подобных картинах. Нолан сделал это намеренно — хотел, чтобы музыка была привычной скорее для жителей бронзового века, чем для представителей информационного общества, — а тогда оркестров попросту не существовало.

Так что композитор Людвиг Йоранссон — трехкратный обладатель «Оскара» за лучший саундтрек, с которым Нолан работал над «Оппенгеймером» и «Доводом» — провел действительно впечатляющий ресерч. Бронза (дань бронзовому веку) — главная музыкальная героиня: на протяжении ленты можно услышать звуки 35 металлических гонгов разных размеров. «Мы били по стенам, перилам и любым металлическим объектам, которые могли найти вокруг, — от металлолома до корпусов кондиционеров», — вспоминает Йоранссон. Помимо этого, в картине встречаются партии для лиры и авлоса — реконструированных древних инструментов — с добавлением синтезаторов и вокала (снова избегая хоровой и оркестровой масштабности). Саунд в «Одиссее» звучит первобытно, топорно и непривычно — но в этом и суть. Правда, не все зрители оценили такой подход. Многие отметили недостаток эмоциональной силы и отсутствие по-настоящему запоминающихся саундтреков. Некоторые и вовсе говорили, что почти не заметили музыку.

Бюджет «Одиссеи» составил 250 миллионов долларов, и, вероятно, большая его часть ушла на сет-дизайн. Нолан принципиально отказался от грин-скрина, так что все локации реально существуют. Одни сцены снимали в Греции, Марокко, Италии, Исландии, Шотландии и США, другие — и вовсе на территории оккупированной Сахары. Для каждой художница-постановщица Рут де Йонг собирала визуальные референсы — от произведений искусства до фотографий ландшафта. При создании «пещеры циклопа», к примеру, вдохновлялась «Мрачными картинами» Гойи и «Островом мертвых» Арнольда Беклина. А чтобы нащупать нужную интонацию и атмосферу картины, Нолан и де Йонг пересматривали вместе «Ран» Акиры Куросавы и «Андрея Рублева» Андрея Тарковского.

Все корабли тоже абсолютно реальны и полностью пригодны для плавания, а перед съемками актеры проходили спецподготовку в Греции — в прямом смысле учились управлять старинными судами.

А что троянский конь? Даже он здесь вполне осязаем! Нолан рассказывал, что образ гигантского коня, наполовину ушедшего в песок, преследовал его около 20 лет и наконец ожил в «Одиссее». Голову и ноги животного вырезали из дерева вручную, а корпус собрали из металлических деталей. Фигура намеренно получилась зловещей и монументальной, чтобы показать разрушительность и масштабность войны, которую она символизирует.

Еще одна интересная деталь: все статуи Афины и даже амулет — бессменный талисман главного героя — повторяют черты лица Зендеи, исполнившей роль богини.

Бюджет «Одиссеи» составил 250 миллионов долларов, и, вероятно, большая его часть ушла на сет-дизайн. Нолан принципиально отказался от грин-скрина, так что все локации реально существуют. Одни сцены снимали в Греции, Марокко, Италии, Исландии, Шотландии и США, другие — и вовсе на территории оккупированной Сахары. Для каждой художница-постановщица Рут де Йонг собирала визуальные референсы — от произведений искусства до фотографий ландшафта. При создании «пещеры циклопа», к примеру, вдохновлялась «Мрачными картинами» Гойи и «Островом мертвых» Арнольда Беклина. А чтобы нащупать нужную интонацию и атмосферу картины, Нолан и де Йонг пересматривали вместе «Ран» Акиры Куросавы и «Андрея Рублева» Андрея Тарковского.

Все корабли тоже абсолютно реальны и полностью пригодны для плавания, а перед съемками актеры проходили спецподготовку в Греции — в прямом смысле учились управлять старинными судами.

А что троянский конь? Даже он здесь вполне осязаем! Нолан рассказывал, что образ гигантского коня, наполовину ушедшего в песок, преследовал его около 20 лет и наконец ожил в «Одиссее». Голову и ноги животного вырезали из дерева вручную, а корпус собрали из металлических деталей. Фигура намеренно получилась зловещей и монументальной, чтобы показать разрушительность и масштабность войны, которую она символизирует.

Еще одна интересная деталь: все статуи Афины и даже амулет — бессменный талисман главного героя — повторяют черты лица Зендеи, исполнившей роль богини.

Пожалуй, один этот факт заставил говорить о ленте еще задолго до появления тизеров. Над созданием картины Нолан работал с оператором Хойте ван Хойтемой, и, по словам последнего, снять фильм целиком на IMAX было навязчивой идеей обоих на протяжении нескольких лет.

Технологическое ноу-хау потребовало от команды немало усилий и изобретательности. Первой проблемой, с которой столкнулись актеры и съемочная группа, стал оглушительный шум техники. Мэтт Дэймон, к примеру, сравнивал съемки рядом с ней с попыткой играть, когда у самого лица работает блендер. Чтобы приглушить звук во время камерных сцен с диалогами, пришлось разработать специальную звукоизолирующую конструкцию под названием blimp. Но на этом трудности не закончились. IMAX — гигантская машина весом 180 килограммов. Конструкция часто загораживала пространство настолько, что исполнители ролей не могли видеть друг друга. «Для актера это ужасно, когда невозможно играть с человеком, на которого ты должен смотреть», — объяснял оператор. Решением стала система зеркал, благодаря которой артисты смогли поддерживать зрительный контакт, даже находясь по разные стороны камеры IMAX.

В результате получилась широкоформатная картинка, которая при размахе в 70 мм позволяет погрузиться в проект полностью и буквально стать частью «Одиссеи». Правда, есть нюанс: кинотеатров, в которых ее можно посмотреть в оригинальном разрешении, всего 41 в мире. Но это еще больше подогревает интерес — многие поклонники творчества Нолана специально ехали в другие регионы, чтобы увидеть картину такой, какой ее задумал режиссер.

Пожалуй, один этот факт заставил говорить о ленте еще задолго до появления тизеров. Над созданием картины Нолан работал с оператором Хойте ван Хойтемой, и, по словам последнего, снять фильм целиком на IMAX было навязчивой идеей обоих на протяжении нескольких лет.

Технологическое ноу-хау потребовало от команды немало усилий и изобретательности. Первой проблемой, с которой столкнулись актеры и съемочная группа, стал оглушительный шум техники. Мэтт Дэймон, к примеру, сравнивал съемки рядом с ней с попыткой играть, когда у самого лица работает блендер. Чтобы приглушить звук во время камерных сцен с диалогами, пришлось разработать специальную звукоизолирующую конструкцию под названием blimp. Но на этом трудности не закончились. IMAX — гигантская машина весом 180 килограммов. Конструкция часто загораживала пространство настолько, что исполнители ролей не могли видеть друг друга. «Для актера это ужасно, когда невозможно играть с человеком, на которого ты должен смотреть», — объяснял оператор. Решением стала система зеркал, благодаря которой артисты смогли поддерживать зрительный контакт, даже находясь по разные стороны камеры IMAX.

В результате получилась широкоформатная картинка, которая при размахе в 70 мм позволяет погрузиться в проект полностью и буквально стать частью «Одиссеи». Правда, есть нюанс: кинотеатров, в которых ее можно посмотреть в оригинальном разрешении, всего 41 в мире. Но это еще больше подогревает интерес — многие поклонники творчества Нолана специально ехали в другие регионы, чтобы увидеть картину такой, какой ее задумал режиссер.

Стартовой точкой для «Одиссеи» стал вариант перевода гомеровского сюжета Эмили Уилсон — как истории о «сложном человеке» (не о «человеке поворотов и хитросплетений» или «человеке многих путей», как было ранее). Экранизация Нолана отнюдь не история о бесстрашном герое. В центре внимания — скорбящий и раскаивающийся мужчина, больше всего на свете мечтающий вернуться домой и никогда не повторять ошибок прошлого.

Перед нами воин, который когда-то обладал властью, славой, репутацией, домом и семьей, а затем потерял все. Одиссей, безусловно, все еще великий и храбрый правитель, но за свои подвиги он чувствует пульсирующую вину. Он воспользовался людским доверием дважды: когда отправил на гибель совсем юного Синона и когда разрушил Трою, уничтожив всех ее жителей, не подозревающих о надвигающейся опасности. Одиссей считает, что нарушил закон гостеприимства Зевса, а значит, предал все, во что верил сам. Он также бесконечно скорбит о своих воинах, которые все до одного погибли в этой, как потом оказалось, бессмысленной войне. Властитель Итаки вспоминает тех, кого не смог с достоинством похоронить, и хочет поскорее вернуться домой еще и для того, чтобы почтить их память. В версии Нолана Одиссей — это не непостижимый герой, а самый обычный человек с сомнениями и переживаниями, понятными многим.

Несмотря на это, сама Эмили Уилсон утверждает, что Одиссей Дэймона не является ни сложным, ни хитроумным, ни изобретательным человеком. Говоря об «Одиссее» в целом, переводчица подчеркивает, что в фильме нет психологической, эмоциональной, политической и этической глубины. Структура кажется надуманной, сценарий — ужасным, а персонажи лишены убедительной мотивации. Но финальное слово, безусловно, остается за зрителем.

Стартовой точкой для «Одиссеи» стал вариант перевода гомеровского сюжета Эмили Уилсон — как истории о «сложном человеке» (не о «человеке поворотов и хитросплетений» или «человеке многих путей», как было ранее). Экранизация Нолана отнюдь не история о бесстрашном герое. В центре внимания — скорбящий и раскаивающийся мужчина, больше всего на свете мечтающий вернуться домой и никогда не повторять ошибок прошлого.

Перед нами воин, который когда-то обладал властью, славой, репутацией, домом и семьей, а затем потерял все. Одиссей, безусловно, все еще великий и храбрый правитель, но за свои подвиги он чувствует пульсирующую вину. Он воспользовался людским доверием дважды: когда отправил на гибель совсем юного Синона и когда разрушил Трою, уничтожив всех ее жителей, не подозревающих о надвигающейся опасности. Одиссей считает, что нарушил закон гостеприимства Зевса, а значит, предал все, во что верил сам. Он также бесконечно скорбит о своих воинах, которые все до одного погибли в этой, как потом оказалось, бессмысленной войне. Властитель Итаки вспоминает тех, кого не смог с достоинством похоронить, и хочет поскорее вернуться домой еще и для того, чтобы почтить их память. В версии Нолана Одиссей — это не непостижимый герой, а самый обычный человек с сомнениями и переживаниями, понятными многим.

Несмотря на это, сама Эмили Уилсон утверждает, что Одиссей Дэймона не является ни сложным, ни хитроумным, ни изобретательным человеком. Говоря об «Одиссее» в целом, переводчица подчеркивает, что в фильме нет психологической, эмоциональной, политической и этической глубины. Структура кажется надуманной, сценарий — ужасным, а персонажи лишены убедительной мотивации. Но финальное слово, безусловно, остается за зрителем.