Поиск

Новое отцовство: как воспитывают детей прогрессивные папы из Скандинавии, Финляндии и России

BURO. публикует отрывок из книги «Nordic Dads» Александра Фельдберга и Романа Лошманова

Текст: Роман Лошманов


T

Родительская ноша больше не ложится на плечи одной лишь матери: прогрессивные родители сегодня понимают, что воспитание детей, а вместе с ним и домашние обязанности, должны делиться пополам. Как эта идея реализуется на практике? Об этом можно прочитать в книге «Nordic Dads» Александра Фельдберга и Романа Лошманова, что выходит в издательстве «Манн, Иванов и Фербер». BURO. публикует отрывок, в котором рассказывается об опыте коренного норвежца Стеффена, его жены-россиянки Ани и двух их детей — Леона и Эвелин.


Новое отцовство: как воспитывают детей прогрессивные папы из Скандинавии, Финляндии и России (фото 1)

Стеффен. Когда с двумя детьми легче, чем с одним

Первое, что я вижу в саду, — аккуратный домик на большой березе. Стеффен построил его для своих детей, как когда-то для него — отец. Я чувствую легкую зависть: мне немедленно хочется сделать такой же для своего сына. Жаль, что у нас на даче нет для этого подходящего дерева. В саду спит в люльке семимесячная Эвелин, и мы, чтобы ее не тревожить, проходим в дом.


Обыкновенная
норвежско-русская семья

Стеффен Йохансен, его жена Аня, их трехлетний сын Леон Микаэль и дочь Эвелин живут в Бломменхольме, западном пригороде Осло. Это район по-норвежски лаконичных коттеджей. Участки с лужайками, цветами и небольшими грядками разделены невысокими, максимум по пояс, заборами. Сразу понимаешь: здесь безопасно и соседям тут нечего друг от друга скрывать.

Стеффен родом из деревни к югу от Тронхейма. Он инженер, работает в крупной девелоперской компании в Осло. Аня из Москвы, по первому образованию она HR-менеджер, по второму — переводчик, сейчас работает инструктором по йоге. Аня и Стеффен встретились в Болгарии, на Золотых Песках, быстро подружились, а потом долго переписывались и созванивались по скайпу. Через год Стеффен позвал Аню в Норвегию, познакомил с родителями и друзьями, и тогда они, можно сказать, официально стали парой. При каждой возможности Стеффен летал в Москву, а Аня — в Осло. Он оканчивал университет, его специальность была очень востребована в Норвегии. У нее в Москве устроенная жизнь, родители, друзья, работа. Они расписались и сыграли свадьбу в Москве, но, чтобы быть вместе, кому-то нужно было решиться на переезд в другую страну. «Я очень благодарен Ане, что она все- таки отважилась, — говорит Стеффен. — Мы все обсудили, спланировали, наметили дату нашей встречи в Норвегии. Но Аня решила устроить мне сюрприз и прилетела раньше. Вошла ко мне с чемоданом и сказала: „Привет, я остаюсь“».

Стеффен тогда снимал квартиру вместе с другими молодыми людьми, так что часто бывало очень шумно — вечеринки длились до утра. Вскоре Аня и Стеффен от всего этого подустали и переехали в собственную квартиру. «Нам там нравилось, — рассказывает он. — Рядом лес, река, много детских площадок. Но однажды моя сестра (а она живет здесь же, неподалеку) написала, что тут продается часть дома. Мы приехали, была весна, все цвело, и мы сразу влюбились в это место и думаем, что останемся здесь навсегда. Улица тупиковая, машин почти нет, тут много детей, они прибегают к нам попрыгать на батуте, Эвелин и Леон проводят целые дни на свежем воздухе — настоящая детская мечта». Стеффену и Ане принадлежит только второй этаж дома, но в Норвегии так часто бывает. И даже удобно, что у них есть соседка: «Есть на кого оставить дом, пока нас нет, а когда она уезжает, мы приглядываем за ее кошкой. В прошлом году меняли крышу: это очень дорого, но мы разделили с соседкой расходы и смогли себе это позволить».

Мы сидим на кухне. Аня замешивает тесто для вафель и зовет Леона помогать. Он становится на стул, берет в руки половник, но смущается и спускается на пол. Родители рассказывают, что сын очень любит готовить. «Кстати, это он разбивал яйца для теста», — говорит мама, а папа вспоминает недавний случай: «Я показывал Леону, как жонглировать, так он сразу решил повторить это с яйцами, еле успели остановить!» У Ани выходной, а Стеффен сейчас в отпуске по уходу за ребенком — уже во второй раз. «Когда родилась Эвелин, отцовскую квоту как раз увеличили, и теперь она составляет пятнадцать недель, вместо прежних десяти. Так что, как видите, я сижу дома с дочкой, пока жена на работе, и все еще свеж и неплохо выгляжу», — говорит Стеффен.

«Я держал на руках своего ребенка, и мне было так легко и спокойно, как никогда прежде»

Новое отцовство: как воспитывают детей прогрессивные папы из Скандинавии, Финляндии и России (фото 2)

Время стать отцом

Как и многие другие норвежские отцы, Стеффен присутствовал при родах. И когда он рассказывает, как это было в первый раз, в нем, честное слово, просыпается поэт: «Невероятный опыт. Из тела человека появляется другой человек, и в это трудно поверить: только что он был внутри, а вот уже у тебя на руках! Пока Аня рожала, я держал ее за руку и думал, что вот-вот упаду в обморок. Но я видел, что испытывает она, и говорил себе: слушай, тебе-то сейчас точно нельзя ни на что жаловаться; Ане очень нужна твоя помощь, потерпи, скоро все закончится. Когда Леон родился, нас на время оставили втроем, и тогда... даже не знаю, как объяснить, что произошло. Никогда не испытывал ничего подобного. Я держал на руках своего ребенка, и мне было так легко и спокойно, как никогда прежде. Всем своим существом я понимал, что этот маленький человек полностью зависит от меня, потому что не может позаботиться о себе сам, что я и Аня — самые важные люди в его жизни».

Леон родился, когда Стеффен с Аней были уже к этому готовы: они любили проводить время дома и вели довольно размеренную жизнь. «И с работой все было более-менее в порядке, мы не сильно беспокоились о будущем, — рассказывает Стеффен, — так что с появлением сына не произошло каких-то глобальных перемен, как это случается с теми, у кого дети рождаются незапланированно или в более юном возрасте. Мы хотели ребенка. Конечно, нам приходилось очень рано вставать, у нас совсем не оставалось времени друг на друга (по крайней мере, на первых порах). Но мы были к этому готовы и полностью сосредоточились на сыне». К счастью, Леон не просыпался по ночам и давал родителям отдохнуть. Гораздо труднее стало, когда мальчику исполнилось два года: он все бросал, все было не так, наотрез отказывался чистить зубы. Наступил первый переходный возраст, и родителям пришлось понервничать. «С Леоном и сейчас такое бывает, — говорит Стеффен. — Проще всего заставить, приказать, но мы стараемся так не делать». «Стеффен, должна сказать, очень мягкий и терпеливый, — добавляет Аня. — Его сложно вывести из себя. Я даже учусь у него умению договариваться с детьми».

Новое отцовство: как воспитывают детей прогрессивные папы из Скандинавии, Финляндии и России (фото 3)

В отпуске работы не меньше

Обычный день в отцовском отпуске выглядит как полноценный рабочий. После завтрака Аня едет на работу, а Стеффен вместе с дочкой отвозит Леона в детский сад, где сын остается до трех-четырех часов. (К слову, обычно в норвежских детских садах мужчин и женщин среди воспитателей примерно поровну и на каждого приходится четверо-пятеро детей.) В обед Стеффен приезжает к жене на работу, чтобы она покормила Эвелин грудью. Потом он забирает Леона из сада. В промежутках — игры, прогулки, еда, смена подгузников, детский сон, а пока дочка спит, можно заняться другими делами или немного отдохнуть. Иногда Аня начинает работу поздно, в три-четыре, и возвращается домой около десяти-одиннадцати вечера. В такие дни дом целиком на Стеффене. Впрочем, домашние обязанности у них в семье делятся поровну. Аня лучше готовит, но Стеффен сейчас делает это чаще. Стеффен всегда моет посуду, потому что Аня терпеть этого не может. Развесить белье после стирки, пропылесосить, починить то, что сломалось, — все тоже он.

«Бывают очень спокойные дни, когда можно просто кино снимать: вот она какая, наша счастливая жизнь, — рассказывает Стеффен. — Но случается и по-другому: Эвелин плачет, Леон капризничает. Не то чтобы меня это все сильно напрягало, но это полноценная работа. И мне она нравится. Я бы не отказался провести с детьми еще, например, месяц-другой в неоплачиваемом отпуске, все упирается только в деньги: как долго мы сможем нормально жить без моего дохода».

Второй отцовский отпуск проходит, по признанию Стеффена, легче первого и куда более осмысленно. С Леоном он чувствовал постоянное напряжение. Волновался, все ли делает правильно, и следовал многочисленным советам, которые находил в книгах и в интернете: когда и сколько малыш должен спать, как его кормить и развивать. «С дочкой я стал намного расслабленнее. И не только потому, что через это уже прошел и теперь все правила знаю наизусть. Я понял со временем, что эти правила и не нужны. Раньше я всегда следил по часам: так, скоро кормить, а через пять минут пора спать. Сейчас же я больше играю с Эвелин и не особенно волнуюсь о времени. Я чувствую, когда она голодна или устала».

И еще Стеффен говорит, что Леон совсем не ревнует, а наоборот, помогает с Эвелин. «Да, знаю, что нам повезло и что в некоторых семьях бывает по-другому. Леон, например, отлично умеет занять малышку играми, пока я работаю в саду или в доме. Но я присматриваю, конечно, за обоими. Сейчас у Эвелин период, когда ей все хочется попробовать на вкус, особенно разные мелкие штучки, которые для нее опасны, а старший брат часто реагирует быстрее, чем мы, родители, и ловко выуживает детальки лего из ее рта». Даже путешествовать всей семьей на машине сейчас легче. «Дети с удовольствием развлекают друг друга на заднем сиденье. Возможно, когда они подрастут, начнутся ссоры, но сейчас все спокойно. Должен сказать, что с двумя детьми даже легче, чем с одним ребенком. Я уверен, что у нас будет и третий, когда придет время. А вообще, я мечтаю о пятерых: у меня самого три сестры и брат».

«Обычный день в отцовском отпуске выглядит как полноценный рабочий»

Новое отцовство: как воспитывают детей прогрессивные папы из Скандинавии, Финляндии и России (фото 4)

«Сегодня вовлеченное отцовство стало привычной моделью поведения для большинства норвежских мужчин. «Все мои друзья, у которых появлялись дети, брали отпуск по уходу за ребенком, — говорит Стеффен»

Помнить о детстве и сделать по-другому



Когда Стеффен был маленьким, никаких отцовских отпусков еще не существовало. «Но мужчины все равно не сидели бы с детьми, даже если бы такая возможность была, — говорит он. — Им это и в голову не приходило. Они зарабатывали, а женщины занимались домом. Так было и у нас в семье. Быт, еда, дети, чтение сказок на ночь — все это мама. Она устроила у нас дома детский сад, так что у меня всегда была куча приятелей. Отец много работал, и часто по ночам. Зато всегда, когда мог, играл и гулял с нами: футбол, леса, водопады. Мы вместе строили домик на дереве — такой же, как сейчас у нас, часто возились в гараже. Отец очень радовался, когда мы с сестрой пошли в секцию легкой атлетики. Он сам был хорошим спринтером, и у меня так никогда и не получилось пробежать 60 метров быстрее него. Летом мы всей семьей путешествовали по стране, жили в палатках, и родители устраивали для нас спортивные соревнования. И еще помню музыку, которую папа всегда ставил в машине, — могу даже сказать, что перенял музыкальные вкусы от него».

Спорт, машины, строительство, ремонт Стеффен до сих пор обсуждает с отцом, а что-то более личное — с матерью. И говорит, что в собственном отцовстве хочет совместить роли обоих родителей: «Да, Леон мне тоже помогает, когда я чиню машину — возвращаю к жизни старый „опель“. Он знает, как называются все инструменты, и отличает болт от шурупа. Но я хочу не только учить его чинить машину, но и говорить с ним по душам. И с Эвелин тоже, когда она подрастет».

Сегодня вовлеченное отцовство стало привычной моделью поведения для большинства норвежских мужчин. «Все мои друзья, у которых появлялись дети, брали отпуск по уходу за ребенком, — говорит Стеффен. — Тем более что его не обязательно использовать сразу весь, а можно согласовать с графиком работы. У тебя есть 15 недель, и ты можешь распоряжаться этим временем, как тебе удобно. Например, брать один или два дополнительных выходных дня в неделю, пока не исчерпаешь лимит. Да, бывают сложные случаи: когда человек, допустим, работает в маленькой компании и его некем заменить, уйти в отпуск невозможно по экономическим причинам. У мужа моей сестры автомагазин, и если он закроет его на 15 недель, то потеряет кучу клиентов. Но, когда работа позволяет, я просто не понимаю, как такую возможность не использовать».

Кстати, Стеффен высказал очень интересную мысль, почему в мужском сознании произошли такие серьезные изменения. «Я и мои ровесники — первое поколение детей, с которыми играли отцы. А когда мы сами стали родителями, то продвинулись дальше: начали делить с женами домашние обязанности и активно участвовать в воспитании детей». Аня добавляет, что отцовский отпуск дает женщине возможность заняться работой и другими интересными делами и не чувствовать себя связанной материнством по рукам и ногам.

«Думаю, мои отцовские отпуска и то, что я постоянно вместе с дочкой и сыном, помогут нам оставаться близкими людьми, — говорит Стеффен. — Дети видят, что о них заботятся два родителя, а не один, и при необходимости попросят совета или помощи тоже у нас обоих. По крайней мере, я очень на это надеюсь».

Купить книгу «Nordic Dads»
можно по ссылке

false
767
1300
false
true
true
{"width":1000,"column_width":65,"columns_n":12,"gutter":20,"line":25}
{"mode":"page","transition_type":"slide","transition_direction":"horizontal","transition_look":"belt","slides_form":{}}
{"css":".editor {font-family: Helvetica; font-size: 16px; font-weight: normal; line-height: 24px;}"}

Статьи по теме

Подборка Buro 24/7

Оставьте комментарий