Поиск

Каково это — заболеть коронавирусом и сидеть дома, когда все гуляют

Каково это — заболеть коронавирусом и сидеть дома, когда все гуляют


К августу Москва будто вернулась в мирное время: заработали рестораны и кинотеатры, районы Патриарших и Китай-города полны прогуливающихся, разве только нет и не будет летних фестивалей. Легко потерять бдительность, а вместе с ней и нюх со вкусом, как это случилось с Аленой Ермаковой — директором Московской школы еды.

Каково это — заболеть коронавирусом и сидеть дома, когда все гуляют (фото 1)

Алена Ермакова

директор Московской школы еды и соосновательница гастросообщества Stay Hungry

Начну с предыстории: весь карантин я честно отсидела за городом. Мне повезло оказаться в компании людей, снявших дома на конно-спортивной базе «Караван» в Калужской области. База не работала в обычном режиме по понятной причине — владельцы с радостью пустили нас пожить. Наша компания быстро разрослась на несколько домов, все подружились между собой, организовали условный офисный быт и вечерами собирались на гриль и вино — сначала у камина, а ближе к лету в беседке. Работало негласное правило: в гости приезжают только те, кто честно карантинит, а выезжающие в город обязуются соблюдать все меры предосторожности. В итоге с марта по июнь я научилась гонять галопом на лошади по полям и вернулась в Москву здоровым человеком.

Возможно, из-за того, что я так и не увидела пустой Москвы, а может, потому что соскучилась по привычной жизни, я радикально быстро вернулась к привычному режиму, сняла маску и проводила много времени на верандах ресторанов. Разве что немного растерялась, в первый раз попав на Патрики в огромную толпу, но быстро осознала, что паническая атака близко, и сбежала. В остальном я суперлегко вернулась к обычному московскому ритму. Второй раз мне довелось испытать состояние, близкое к панике, по прилете в Сочи. Когда нас высадили из самолета, возникло ощущение, будто я прилетела в бочку к селедкам — столько было отдыхающих! А сбежать невозможно — нужно было дожидаться негабаритного багажа, мою собаку. Вот мы и стояли минут 40 в толпе и постепенно начали шутить, что явно привезем из Краснодарского края не только красивый загар, но и COVID-19 — сюда прилетает по 100 рейсов в день со всей России, ну и конечно же, абсолютное большинство пассажиров без масок. К слову, в то, что маски являются стопроцентной гарантией защиты, я и сейчас не верю.

Думаю, в Сочи я и заразилась — неподтвержденная информация, просто догадки. Не знаю, сколько длился мой инкубационный период. Я почувствовала, что заболеваю на рабочей встрече спустя 12 дней после возвращения в 9 утра (сразу скажу, человек, с которым я завтракала, здоров). С переговоров поехала домой на такси, сообщив своей коллеге по телефону, что заболеваю, — дескать, надеюсь не COVID. И тут же краем глаза увидела, как водитель судорожно начал искать в бардачке маску.

Сначала у меня были симптомы обычного гриппа — думала, пережду дома пару дней. В итоге температура 37 не сбивалась, и я решила сдать экспресс-тест. Он показал отрицательный результат, я расслабилась и даже сходила поужинать в ресторан. Здесь я снова задумалась, что у меня все-таки «оно» — у хорошо знакомого мне облепихового чая вообще не было запаха и почти не чувствовалось вкуса. На следующий день я начала сильнее кашлять, брызнула в нос туалетной водой и поняла, что самый пугающий симптом, о котором я читала в интернете, вовсю прогрессирует. Было еще одно проявление болезни, про которое я подумала, что просто обленилась совсем, — возникала смертельная усталость от любого действия. Поговорила по телефону час — надо час полежать. Поиграла с собакой — сразу спать.

В общем, при таких симптомах и одном отрицательном тесте я приняла решение ехать на КТ, где оказалось, что тестам верить нельзя, — у меня двусторонняя вирусная пневмония 5% и подтверждение от врача, что это COVID-19. К этому моменту я уже болела неделю. Из-за отрицательных тестов я не попала в базу Роспотребнадзора, будучи предоставленной самой себе под собственную ответственность. Я прописала себе сидеть дома две недели, но, честно говоря, выходить куда-либо сил не было. Тяжелее всего было осознавать стабильность и отсутствие изменений — на десятый день, как и на первый, я падала без сил в ознобе после каждого рабочего созвона.

Примерно на 12-й день вирус будто выключили: у меня прошли основные симптомы — температура и усталость, и одновременно с этим закончился курс антибиотиков, поэтому я решила записаться на повторное КТ, чтобы выяснить, не изменилась ли зона поражения легких. Позвонила в клинику — по страховке меня отказались принимать, так как с пневмонией нужно идти в клинику по месту жительства. Окей, позвонила туда: говорят, с вашими симптомами только в инфекционную. Подумала, это так себе вариант, поэтому пошла в частную клинику, где меня приняли с распростертыми объятиями за 10 тысяч рублей.

Мне повезло: мой организм справился с болезнью быстро — КТ показало, что пневмония отступила. Доктор сказал, что я не заразна, но должна опасаться толп, потому что за две недели борьбы мой иммунитет истощился и я легко могу свалиться с другим вирусом. Мне повезло, но я знаю десятки более тяжелых случаев коронавируса, а многие из нас потеряли родных и близких. Даже моя относительно легкая форма — серьезное испытание: уж очень тяжело было ее пережить — гораздо тяжелее обычного гриппа. Грустнее всего, что ни маска, ни антитела не спасают от рисков повторного случая заражения.

При этом удивительно наблюдать за собой — я не стала бережнее относиться к себе и прямо сейчас пишу этот текст, сидя в битком набитом ресторане Eva, где только официанты и повара в масках. Не менее удивительно наблюдать за людьми вокруг. Например, моя мама, разумеется, вынесла мне мозг за то, что я не берегла себя и поэтому заболела. Она писала мне об этом, находясь в своей поездке через Сочи в Абхазию, — ехала в туристическом автобусе, разумеется, без маски, как и остальные пассажиры. Интересно, как мы в Москве легко относимся к своему здоровью, особенно на контрасте с нью-йоркскими друзьями, которые все строго еще держат социальную дистанцию и не спешат выходить в свет. Они мне в ужасе пишут сообщения: «Как? В смысле открылся „Симачев“? Что значит битком?» И я не могу объяснить ни им, ни себе, ни вам, почему так происходит. Видимо, это часть нашего безалаберного характера.

К слову, прошло уже две недели, а обоняния у меня нет до сих пор, что очень напрягает. А вот вкус постепенно возвращается.

Статьи по теме

Подборка Buro 24/7

Оставьте комментарий