Поиск

«Анна Винтур создала монстра»: как Кендалл Дженнер пришла к успеху

Как одному семейству удалось покорить самую неприступную вершину мира моды

«Анна Винтур создала монстра»: как Кендалл Дженнер пришла к успеху
Колумнист Buro 24/7 Саша Амато объясняет, каких принципов придерживается американский Vogue — и зачем он сделал Кендалл Дженнер звездой

«Кендалл заблокировала меня в Instagram, ребята! Ору», — пишет в Twitter владелец аккаунта со звучным названием «Фраковяк». «Что она еще сделает — но ты звезда, конечно», — отвечает ей подруга с ником «Диорвяк» (все — в честь любимой интернет-подростками польской модели Магдалены Фраковяк).

Нежные чувства, которые питает к Кендалл американский Vogue, волнуют Twitter не меньше. «Анна, ты что, пьяная была — эту на обложку ставить? Ей место максимум в Teen Vogue!» — мелькают комментарии под хештегами #ripvogue и #makeamericanvoguegreatagain. «А я вообще не помню, когда в последний раз покупал эту желтуху», «Радуйся, Анна: теперь твой журнал читать будет только школота. Ты на этом, конечно, заработаешь, но наследие Vogue ты разрушила».

Поколение, выросшее на скачивании сканов Vogue с любимого блога на tumblr, несколько запоздало со своей критикой. Когда Анна Винтур в 1988 году заняла «главредское» кресло, она принесла с собой новую эпоху. Обложка журнала перестала быть, как говорила Кейт Мосс, «вершиной мечтаний любой модели» — более того, на обложку стали попадать знаменитости, не имеющие к моде никакого отношения, начиная с Дианы, принцессы Уэльской, и заканчивая Гвинет Пэлтроу. 

«Анна Винтур создала монстра»: как Кендалл Дженнер пришла к успеху (фото 1)
Однако даже самые терпеливые к причудам почтенного издания критики возмутились, когда выпуск Vogue за апрель 2016 года посвятил ровно 52 страницы новейшей модели терминаторов из дома Дженнер-Кардашьян-Уэст — Кендалл. 

Критику читателей можно было разделить на две взаимосвязанные категории: «Дженнер не заслуживает такого внимания, она даже не умеет ходить или позировать» (действительно, кадр, на котором модель пытается устоять на ховерборде, необходимо выставлять в Мемориальном музее в Нью-Йорке как пример преступления против человечества) и «Анну Винтур купила Большая Мамочка мафиозного семейства Кардашьян — Крис Дженнер». Взрыв ненависти к Кендалл повторился совсем недавно. Тогда модель появилась на обложке сентябрьского выпуска Vogue — на сей раз, правда, без ховерборда. Масла в огонь подливали и постоянные появления Винтур в компании Кендалл, а также видео Канье на трек Famous. В том клипе обнаженный манекен Винтур занимал почетное место между Дональдом Трампом и представителями семейства Кардашьян. 

«Анна Винтур создала монстра»: как Кендалл Дженнер пришла к успеху (фото 2)

Однако никто не решился рассматривать частые появления семейства Дженнер в Vogue в том контексте, в котором их и стоило бы рассматривать, — один из самых богатых кланов Америки стал богатым лишь потому, что американская публика обожает их ненавидеть. Это троллинг высочайшей категории, рафинированный и возведенный в астрономическую степень. Пример тому — обложка главного выпуска главного журнала мод в мире.

В определенном смысле скандал — хлеб с маслом семьи Дженнер-Кардашьян. Если присмотреться, судебных разбирательств они не прекращают ни на минуту. Совсем недавно сестры Кардашьян подали новый иск в адрес компании Haven Beauty, имевшей наглость использовать их фамилию в названии косметических средств. 

Поэтому дело вовсе не в том, что на обложках последних выпусков Vogue красуется не самая опытная модель из богатой семьи, а в том, что тактика продвижения и популяризации, изобретенная этой семьей, была принята в Vogue на ура. Более того, она используется снова и снова. При всем такая маркетинговая стратегия вполне себя оправдывает — на Vogue по-прежнему приходится более 12 %  рынка модных журналов, а продажи первого выпуска с Кендалл превысили 460 000 экземпляров.

«Анна Винтур создала монстра»: как Кендалл Дженнер пришла к успеху (фото 3)

Винтур и Дженнеры создали в лице нового Vogue настоящего скандального монстра. И этот монстр будет продолжать разбивать сердца романтизирующих модную индустрию подростков. Главное, конечно, чтобы чудовище Франкенштейна не обернулось против творца — как это и было у Мэри Шелли. 

Как-то слишком серьезно получилось. Посмотрим снова на Кендалл на ховерборде.

Sascha Amato

5 сент. 2016, 15:38

Оставьте комментарий

загрузить еще