Поиск

"Гамлет" нашего времени

В главной роли — Бенедикт Камбербэтч

"Гамлет" нашего времени
В Лондоне подходит к концу третья неделя марафона звездного «Гамлета» в театре Барбикан. Мы посмотрели постановку, чтобы рассказать вам о том, чего от нее ждать

Рассматривать постановку «Гамлета» в театре Барбикан невозможно без всего того ореола фактов, сплетен и домыслов, что окружает ее с момента анонса. Театроведческая экспертиза такой премьеры отходит на второй план, уступая место всеобщему ажиотажу, главным поводом для которого стал, конечно, британский актер Бенедикт Камбербэтч в главной роли.

Опуская вечную ценность трагедии и историческое разнообразие ее постановок, «Гамлет» — главное произведение Шекспира, пущенное на звездный конвейер в Великобритании: в Лондоне регулярно выходят спектакли, где главную роль исполняют известные актеры кино, такие как Дэниэл Дэй-Льюис, Кристофер Экклстон, Дэвид Теннант, Джуд Лоу. Возможно, такой камбэк из Голливуда в классический театр становится для них своеобразной проверкой на прочность или же знаменует новый творческий этап.

Поклонники Бенедикта Камбербэтча, вероятнее всего, раскупили бы билеты и в том случае, если бы он играл Йорика или Леди Макбет, но «Гамлет» с его участием окрестили «самой желанной театральной постановкой всех времен». Администрация театра предусмотрительно предложила всем желающим закрытую продажу билетов, если они приобретут членскую карту культурного центра Барбикан. В первые минуты предпродажи онлайн-очередь из обладателей красной (самой дорогой) карты составила 7 000 человек, поэтому неудивительно, что оставшиеся в кассах билеты были проданы за  несколько минут. И это за год до премьеры. За месяц до нее всех поклонников ждал не очень приятный сюрприз: в небольшом буклете, который прилагался к билетам, было  написано, что у труппы не будет никакой возможности поучаствовать в автограф- или фотосессии после спектакля, а театр не сможет принять никакие подарки для актеров. Обозреватель The Guardian Уэнди Брэдли в своей колонке справедливо заметила, что фандом для Англии — это далеко не новое явление, и призвала Барбикан относиться к гостям театра благоразумно: «Treat the fans like reasonable people and they behave like reasonable people» («Обходитесь с фанатами как с разумными людьми, и они будут вести себя как разумные люди»).

"Гамлет" нашего времени (фото 1)

"Гамлет" нашего времени (фото 2)

Основной зал театра Барбикан большой и очень уютный: каждый ряд — сплошной диван, места на котором разделены лишь небольшими подлокотниками, что вкупе с полным отсутствием дресс-кода создает очень домашнюю атмосферу. Самое интересное в интерьере — это блестящий космический «занавес» из пластика, створки которого разъезжаются вверх и вниз, медленно открывая взорам зрителей первую сцену. В ней главный герой начинает спектакль с самого известного монолога и проливает горькие слезы над старыми вещами своего отца под звуки джаза из проигрывателя. Сцена, представляющая собой тупоугольник, вершина которого уходит в зал, оформлена как богатый дом вне времени: картины, стол, фортепиано, повсюду расставлены и развешены цветы — такую обстановку можно представить и сегодня, и в первой четверти XX века — в период, к которому обратились художники-постановщики и костюмеры. Большое количество лакеев и слуг постоянно меняют внутреннюю обстановку, а во втором действии дом заполняют горы земли и мусора, символизирующие развязку трагедии героев.

"Гамлет" нашего времени (фото 3)

"Гамлет" нашего времени (фото 4)

Основное пространство для импровизации открывается любому исполнителю роли Гамлета во втором акте. В тексте у Шекспира нет подробного описания поведения героя, а видение сумасшествия у каждого актера свое. Джуд Лоу в постановке театра Уиндхэм в 2009 году, например, изображал краба. Он бойко передвигался по сцене на корточках, хлопая руками как клешнями. Сапиосексуал Камбербэтч выбрал для себя амплуа гвардейца: актер вытаскивает игрушечную крепость, расстреливая из нее своих собеседников, баррикадирует входы на сцену, забирается на обеденный стол и двигается в режиме идеальной «обратной перемотки», что регулярно вызывает взрывы смеха в зале. Правда, сопровождается все это фирменными движениями и ужимками, хорошо знакомыми всем, кто видел не один сезон «Шерлока» (да и все остальные фильмы с участием актера): он взлохмачивает волосы, держится пальцами за виски в поисках ответа и делает торжествующие пируэты.

Сценический образ, придуманный для Бенедикта Камбербэтча, это, пожалуй, единственное, в чем он однозначно схож с шекспировским героем: в чем актеру нельзя отказать, так это в поразительной молодости духа и тела, поддерживают которую падающие на лоб осветленные кудри, а также костюмы, подобранные для того, чтобы подчеркнуть бунтарство персонажа. В то время как большинство героев одето строго или официально, Гамлет носит парки и ветровки с капюшонами. Последняя сцена поставлена по всем канонам: Фортинбрас произносит с пафосом свое «Пусть Гамлета поднимут на помост», тело Гамлета лежит на коленях у Горацио. Вдруг все актеры поднимаются, кланяются один раз и исчезают. И несмотря на то, что зал стоит и продолжает аплодировать, труппа не выходит даже на повторный поклон.

"Гамлет" нашего времени (фото 5)

"Гамлет" нашего времени (фото 6)

Людей на бэкстейдже после спектакля собирается совсем немного. Возможно, из-за развешенных по всему театру объявлений о неприкосновенности «мистера Камбербэтча», а, может быть, таков протест фанатов актера. Он пробегает в подогнанный к двери автомобиль. Зато с остальными артистами труппы можно с удовольствием поболтать в соседнем пабе. Кейт Малби, критик The Times, уже назвала постановку «Гамлетом» для детей, которые выросли на «Мулен Руж». Коллеги в свою очередь обвинили ее в том, что она выпустила рецензию до пресс-показа или «официального открытия спектакля», что подняло новую бурю обсуждений. Значит ли это, что все спектакли до 25 августа — своеобразные репетиции со зрителями в зале? Почему театр не указал это ни на сайте, ни в афише? Можно ли тогда оправдать постоянные запинки Бенедикта Камбербэтча, открывающийся невпопад занавес и другие недоразумения, происходящие на сцене, тем, что это превью-показы? Стоит ли обвинять зрителей в том, что они хотят оставить хоть что-то на память о спектакле и записывают фрагменты на телефон?

На спектакле 7 августа Джиму Нортону — актеру, исполнявшему роль отца Офелии, внезапно стало плохо, и спектакль пришлось прервать. Его заменил смелый Найджел Керрингтон. Он не только исполнял роль Корнелиуса, но и параллельно старался успевать за ходом действия по сценарию, который везде носил с собой, чтобы зачитывать реплики Полония. Но воспринимать драму как жизнь, которая разворачивается на сцене, особенно после шуток типа «Previously on Hamlet», было почти невозможно.

"Гамлет" нашего времени (фото 7)

Получается, что за этим многослойным ворохом событий и обсуждений, окружающих «Гамлета», художественная ценность спектакля, работа режиссера Линдси Тернер и всей команды театра уходит на второй план. Желание каждого актера сыграть Гамлета, обозначив таким образом новую веху своей творческой жизни, возможно, не лучшая традиция: удивить уже невозможно. И ничего нового, кроме взрыва черных блесток в конце первого акта и скандалов, окружающих спектакль, у простого зрителя в памяти просто не остается.

Для тех, кто не успеет купить билеты в Лондон, проект Theatre HD покажет «Гамлета» в Москве 15 октября в прямом эфире и на большом экране.

Дарья Вьюгина

21 авг. 2015, 15:30

  • Фото: Johan Persson

Оставьте комментарий

загрузить еще