Поиск

Кто придумал мир «Чернобыля»: интервью с художниками сериала

Кто придумал мир «Чернобыля»: интервью с художниками сериала

Едва ли не сильнее, чем сама катастрофа, в сериале «Чернобыль» потрясает точность, с которой реконструированы советские 1980-е. В интервью художник-постановщик Люк Халл и художница по костюмам Одиль Дикс-Мерье говорят, как им это удалось

Текст: Антон Данилов


В мае на HBO и «Амедиатеке» начали показывать «Чернобыль» — мини-сериал об аварии 1986 г. Сценарист Крэйг Мазин строит повествование на отношениях директора Курчатовского института Валерия Легасова (его играет Джаред Харрис, известный по роли Лейна Прайса из «Безумцев» и короля Георга VI в «Короне) и номенклатурщика Бориса Щербины (его сыграл Стеллан Скарсгард). Один из них пытается снизить вред, нанесенный взрывом реактора, и спасти людей, а второму, кажется, важнее, чтобы спокойнее были люди в Кремле. Главную героиню — физика-ядерщика из Минска Ульяну Хомюк — играет Эмили Уотсон, обладательница премии BAFTA и двух номинаций на «Оскар». Ее перевоплощение в утомленную жизнью советскую тетку, которая готова на все ради спасения других, грандиозно.

 

 

Крупные сериальные релизы — новые сезоны «Рассказа служанки», «Большой маленькой лжи» и «Очень странных дел» — студии специально передвинули на лето, чтобы не соревноваться за зрителя с «Игрой престолов». «Чернобылю» это оказалось под силу — на русском языке написана тысяча постов в соцсетях, сожалеющих, что такой сериал сняли не российские кинематографисты. У «Чернобыля» масса достоинств, но главное — идеально точный портрет советской жизни, выраженный и в отношении персонажей друг к другу, и в блеклой картинке с узнаваемыми домами, и в мельчайших деталях костюмов и реквизита. За это отвечали художник-постановщик Люк Халл и художница по костюмам Одиль Дикс-Мерье, которые рассказали о своей работе.

 

Люк Халл

Художник-постановщик

Как вам так удалось создать такую подробную и реалистичную картинку?

Первым делом мы отправились в Литву, чтобы изучить материал. Нам пришлось рассмотреть исторический период и его события в деталях, и довольно быстро мы поняли, что многое придется строить с нуля. Впрочем, мы смотрели не только Литву, но и другие города. Например, были в Киеве, где искали нетронутые временем и более масштабные пространства для съемки.

Где вы снимали сцены с Чернобыльской АЭС?

На Игналинской атомной электростанции в Литве, реактор которой похож на тот, что был на Чернобыльской станции. Ее помещения и коридоры построены из таких же дешевых материалов, а еще там так же много бетона. В общем, интерьеры оказались аналогичными. Мы снимали там настолько долго, насколько вообще возможно, чтобы передать настроение Чернобыля. Многие другие локации строили. Сложнее всего вышло с центром управления — мы создали его в студии. Кстати, весь графит, который вы видите в сериале, — настоящий. Мы взяли на Игналинской электростанции настоящие куски графита, которые никогда не использовались. Главной задачей было постараться избежать сходства с другими фильмами о 80-х: никаких искрящихся проводов, никаких пожаров. Йохан (Йохан Рэнк, режиссер сериала. — Прим. BURO.) хотел что-то камерное. Всего было порядка 160 локаций, которые «сыграли» в «Чернобыле» различные районы Припяти и Москвы. Мы реконструировали интерьеры советских тюрем и Кремля...

 

Документальный фильм «Колокол Чернобыля» снимали через месяц после катастрофы. В нем — свидетельства ликвидаторов и просто очевидцев взрыва на АЭС

 

Что было самым сложным в работе?

Это был настоящий детектив. На самом деле, ключевым источником знаний об эпохе для нас стали видео на ютьюбе: там много отличных роликов, снятых в то время. Я был удивлен, как все-таки тяжело оказалось найти оригинальный реквизит: советскую мебель, одежду. Многое, кстати, мы купили на киевских рынках. Сейчас люди хотят забыть то время, переделать здания той эпохи. Еще мы были в музее «Чернобыль» в Киеве и встречались с выжившими ликвидаторами. Важно было показать реальную историю этой катастрофы, но да — мы добавили к ней слой вымысла и сделали ее немного жестче.

 

Одиль Дикс-Мерье

Художница по костюмам

Что для вас стало самым сложным в работе над сериалом?

Мы хотели, чтобы все костюмы были настолько аутентичными, насколько это возможно. Одежда советских людей сильно отличалась от того, что носили европейцы. Мы посмотрели много документальных фильмов о Чернобыльской катастрофе, изучали газеты и журналы эпохи. Огромная часть нашей литовской команды говорила по-русски, поэтому они легко находили на российских сайтах оригинальные образцы рабочей или медицинской униформы. А еще мы были на «Беларусьфильме» и в государственном архиве костюмов в Киеве, где искали и брали в аренду вещи эпохи.

Можете рассказать, как одевались в Советском Союзе?

В Литве мы нашли портную, работавшую на фабрике в 1980-х годах. Она сказала, что мужские костюмы того времени шили из шерсти и полиэстера. Я ненавижу полиэстер, но в этом сериале его действительно много: Йохан сказал, что ему нравится все уродливое. Так что мне повезло: не нужно было сильно волноваться из-за одежды для главных героев. То же самое и с очками: они были странные и сидели довольно плохо, в том числе на Легасове. Понятно, почему — ведь тогда что давали, то и носили.

 

А как насчет военной формы?

Ее было так много! Наш советник Дариус служил в то время на территории Литвы. Он сказал, что всем солдатам выдавали защитные костюмы со специальными масками, но на деле никто не носил их. Мы легко нашли эту защиту, так что все, что вы видите в кадре, оригинальное. С костюмами ликвидаторов вышло сложнее. Мы создали резиновую основу, но свинцовые вставки решили сделать из алюминия. А еще мы купили много оригинальной униформы, но затем долго работали, чтобы она выглядела состаренной.

Что удивило вас больше всего?

Костюмы советских водолазов — вот они удивительные! На масках у них есть небольшие дворники — вам бы такое точно в голову не пришло!

 


 

Смотрите «Чернобыль» в Амедиатеке.