Поиск

Ирония ватиканской судьбы: как «Новый папа» помогает Европе строить и рушить консервативные скрепы

Ирония ватиканской судьбы: как «Новый папа» помогает Европе строить и рушить консервативные скрепы

Текст: Ольга Шакина


7 февраля вышла последняя серия «Нового папы» Паоло Соррентино. До этого в 2019 Netflix выпустил фильм «Два папы» с Энтони Хопкинсом и Джонатаном Прайсом, который претендовал на «Оскар». О феномене популярности пап в кино — Ольга Шакина.

Ирония ватиканской судьбы: как «Новый папа» помогает Европе строить и рушить консервативные скрепы (фото 1)

«Новый папа», 2020

Традиция новейшего кинопапства, полного милоты, началась не с торса Джуда Лоу: чуть меньше десяти лет назад каннская публика роняла слезу над конкурсной мелодрамой «У нас есть папа» Нанни Моретти — кардинал в исполнении Мишеля Пикколи сбегал из дворца, не в силах принять бремя тиары на седую голову, где с детства обреталась мечта стать актером. Вернуть его на престол удавалось неверующему психоаналитику: он задавал папе вопросы о маме, о детстве и заставлял конклав на ватиканском паркете играть в футбол.

Ирония ватиканской судьбы: как «Новый папа» помогает Европе строить и рушить консервативные скрепы (фото 2)

«У нас есть папа!», 2011

Так были заложены основы нового канона. В нем предполагается трогательность оторванного от жизни понтифика (папа Пикколи теряется в городе, Франциск Джонатана Прайса в «Двух папах» не может заказать себе авиабилет), комическая пронырливость его помощников (у Моретти это деловитый польский Никулин Ежи Штур, у Соррентино таких уже пятеро — Войелло с компанией плюс пиарщица). Папство в этом каноне выдано как тяжелая, с трудом навязанная герою ноша, а яркий светский мир представлен как живительная сила, питающая изношенную монашескую веру.

Ирония ватиканской судьбы: как «Новый папа» помогает Европе строить и рушить консервативные скрепы (фото 3)

«Два папы», 2019

Сегодня этот набор грозится выйти в такой же тираж, как рождественские комедии, а папа римский — добрый старик в красном — превращается чуть ли не в нового Санта-Клауса. Западные дети растут, но в стремительно меняющемся мире имеют все большую необходимость продолжать в кого-нибудь верить. Неслучайно и нетфликсовские «Два папы», и «Новый папа» Соррентино, и даже рижский спектакль «Белый вертолет», где подающего в отставку Ратцингера играет гигахаризматик Михаил Барышников, вышли в околоновогоднюю пору: зимние сказки о католических чародеях, ирония ватиканской судьбы.

Во всех трех свежих авторских поп-хитах о папах — второй части сериала Паоло Соррентино, фильме Фернанду Мейреллиша для Netflix, постановке Алвиса Херманиса в Новом Рижском театре, которая идет при традиционно забитых москвичами залах, — основой экшена становятся мировоззренческие дискуссии, и это вроде бы сомнительный для популярности компонент. Успех фильмов и спектакля частично объясняется тем, что богословские споры ведут настолько красивые и талантливые люди, что даже если бы они просто сидели и молчали, все равно от них было бы не оторвать взгляд (такая штука в системе Станиславского зовется тотальным актерским присутствием).

Ирония ватиканской судьбы: как «Новый папа» помогает Европе строить и рушить консервативные скрепы (фото 4)

«Новый папа», 2020

Но есть и еще кое-что: главный герой споров, которые в лицах разыгрывают Энтони Хопкинс и Джонатан Прайс, Джуд Лоу и Джон Малкович, Михаил Барышников и играющий его секретаря Карпарс Знотиньш (заметная латвийская звезда), — религиозный консерватизм. Один из спорящих его олицетворяет, другой подвергает сомнению. Совершенно очевидно: эта тема сегодня у Европы болит и чешется так сильно, что выплескивается в массовую культуру. Папство — синоним консерватизма, которого взыскует подразочаровавшееся в прогрессе общество, это потенциальная скрепа для (вроде как) разваливающейся Европы, которой не хватает новой внятной концепции. Идея свободы не сработала — не попробовать ли идею несвободы? Именно такой интеллектуальный эксперимент и проворачивает Соррентино под видом пикантно богохульного аттракциона с красными сутанами, перемежающимися голыми телами, на самом нарядном в мире заднике. Герой его «Пап» — красавец Ленни Белардо с лицом и фигурой Джуда Лоу, несомненно, создан для безусловного поклонения. И чем дальше, тем опаснее он им распоряжается: во что выльется инспирированный им фанатизм, мы увидели в последней серии.

Соррентино — бывалый исследователь алгоритмов массового фанатизма и препаратор идолов. В своих фильмах он уже разбирал фигуры политиков (итальянские премьеры Джулио Андреотти в «Изумительном» и Сильвио Берлускони в «Лоро»), рок-звезд (некто похожий на Роберта Смита из The Cure, сыгранный Шоном Пенном в «Где бы ты ни был»), а теперь кардиналы в его фильмах — марионетки, которые в роскошных декорациях совершают механистические движения, обнажая механическое же бытование кумиров в современном как бы прогрессивном обществе. Запрос на нерушимые скрепы и формирующийся ему в угоду поп-канон с трогательными ребятами из Ватикана Соррентино уловил ровно в тот момент, когда оба начали набирать силу.

Мускулистый загорелый Пий XIII в белоснежных плавках, сперва унывавший на своем посту, потом возомнивший себя мессией и заставивший поверить в это весь земной шар, явился нам только затем, чтобы в последней серии «Нового папы» блистательно себя опровергнуть. Соррентино кропотливо сотворил нам кумира, ведь кто не полюбил Ленни в «Молодом папе» — у того нет сердца. А потом приложил нас оземь с нездешней силой, ведь кто не охренел от речи Брэннокса и сцены освобождения заложников в финальной серии «Нового папы» — у того нет головы. По большому счету с неокрепшим папским каноном и самой идеей нового уютного евроконсерватизма, с Европой, так сказать, поднимающейся с колен, Соррентино делает то же, что Владимир Сорокин когда-то сделал с советской имперскостью, только вместо фекалий у итальянца секс, наркотики и техно в саундтреке.

Ирония ватиканской судьбы: как «Новый папа» помогает Европе строить и рушить консервативные скрепы (фото 5)
Ирония ватиканской судьбы: как «Новый папа» помогает Европе строить и рушить консервативные скрепы (фото 6)

«Новый папа», 2020

Возникает закономерный вопрос — почему никто не проворачивает тот же фокус с разоблачением институциональной религиозности здесь, у нас. Есть живой, бодрый и популярный у небедной буржуазии Сорокин, вполне способный написать что-нибудь леденяще точное про РПЦ. Есть авторы, которые это уже делали, — например, драматурги Марина Крапивина и Наталья Милантьева, писательница Мария Кикоть, описывающие свой собственный опыт в российских монастырях. Есть известный богохульник Константин Богомолов, ставивший и Крапивину (пьеса «Ставангер» в Латвии), и насмехавшихся над монахом (в «Карамазовых» в МХТ старец Зосима не только гниет, но и ведет себя как сотрудник ФСБ). Для Богомолова, подарившего нашим мониторам «Содержанок», переход к духовной жизни россиян от светской будет более чем логичным: Соррентино, перед тем как сделать «Пап», тоже живописал дольче виту римских socialites.

Правда, страшно представить. Но кому теперь не страшно.


«Новый папа» на «Амедиатеке»
«Два папы» на Netflix

Статьи по теме

Подборка Buro 24/7

Оставьте комментарий