Поиск

Великая иллюзия: Chopard и Каннский фестиваль

Весенний парад

Великая иллюзия: Chopard и Каннский фестиваль
О том, зачем Каннский фестиваль нужен марке Chopard и почему Chopard — желанный гость в Канне, рассказывает наш колумнист Алексей Тарханов ("Ъ")

Каннский фестиваль — не только про кино. Это раз. И показывают на нем не только фильмы. Это два. По его красной ковровой дорожке поднимаются не только кинозвезды. Это три. По ней поднимаются драгоценности. Шагают на двух красивых ножках, лежат на тонких шеях, на запястьях, в прическе и на груди.

Майский парад — настоящий праздник ювелиров всех стран. За ушки Кейт Бланшетт или Натали Портман идет настоящий бой, а наутро после открытия фестиваля редакции получают отчеты не только о том, как публика приняла «Светскую жизнь» Вуди Аллена, а еще и о том, кто в каких колье или кольцах взошел по красным ступеням.

Если есть ювелирная марка, которая на знаменитом красном ковре как дома, так это Сhopard. Конечно, она тоже присутствует в боевых сводках. Наблюдатели уже доложили нам, что на открытии фестиваля в шопаровских драгоценностях были американки Джулианна Мур (вышедшая в изумрудах общим весом в 31,3 карата, украшавших серьги и кольцо из коллекции Green Carpet) и Кирстен Данст (с бриллиантовыми сережками и браслетами на 47, 63 карата), британка Виктория Бэкхем (с браслетами и бриллиантовым кольцом) или памятник французской культуры, 87-летняя певица Лин Рено, ничуть не согнувшаяся под тяжестью  бриллиантового колье в 82,48 карата.

Но куда важнее то, что вместе с ними на каннскую лестницу поднялась и сопрезидент Сhopard Каролина Шойфеле. С 1998 года ее участие в фестивале обеспечено на много лет вперед и вне всякого конкурса. Она заслужила это своей работой, о чем, может быть, в мире кино и не знают. Главного победителя награждают ее произведением — Palme d'Or, «Золотой пальмовой ветвью».

Cамому призу давно за шестьдесят. Первую пальму на фестивале вырастили в 1954 году, конкурс на дизайн (ветвь расцветала на морской раковине) выиграла француженка Люсьен Лазон. Говорят, ей подыграл председательствовавший в том году в Канне Жан Кокто. Но с 1963 года странную скульптуру не вручали. Победителю дарили картину или севрскую вазу, хорошо еще, что не ковер и телевизор.

Великая иллюзия: Chopard и Каннский фестиваль (фото 1)

В 1984 году ювелирная ветвь вновь появилась среди наград. Теперь она была укреплена на пирамиде, сначала — на каменной, а с 1992-го — на хрустальной. Этот вариант работы парижского ювелира Тьери де Буркенея был бы даже неплох, если бы так не напоминал надгробный памятник. Меж тем фестивалю нужен был такой же элегантный приз-символ, как сама ветвь, перешедшая на афишу с городского герба.

Если вы спросите Каролину Шойфеле, как вышло, что одна из главнейших кинематографических наград мира придумана ею и вот уже 27 лет делается мастерами Chopard на их фабрике в женевском пригороде Мейране, она расскажет вам историю встречи с тогдашним президентом фестиваля Пьером Вио. Chopard открывал в Канне новый магазин, она пришла к Вио, чтобы поговорить о сотрудничестве, а ушла, унося в сумке старую Palme d'Or. Каролину попросили придумать что-нибудь новое. Каннская ветвь, сделанная ею, стала едва ли не самым красивым из кинематографических знаков отличия. С ним не сравнятся ни берлинские медведи из драгметаллов, ни сувенирные венецианские львы, ни раковины Сан-Себастьяна. Я не говорю уже об уродливом американском истукане, похожем, по легенде, «на моего дядю Оскара». 

Каролина нарисовала заново золотую пальму с 19 листочками и уложила ее на подушку из горного хрусталя, ограненного на манер изумруда. Кстати, гарантия того, что один приз никогда не повторит другой: рисунок естественных кристаллов не может быть одинаковым. Кроме дизайна у Chopard был еще один козырь — их пальма была по-настоящему дорогим подарком. Ветвь не позолоченная, как раньше, а выполненная со всем тщанием из золота 750 пробы. Килограммовый хрусталь, ограненный из трехкилограммового, не меньше, кристалла. Несколько дней работы для целой ювелирной команды. Стоимость приза — 20 000 евро — сравнима со стоимостью ювелирного украшения. В сущности, он и является украшением, только с собой его не поносишь.

В 1998 году, когда «Золотую пальмовую ветвь» Каролины впервые вручали на фестивале, она досталась фильму Тео Ангелопулоса «Вечность и один день». Год был урожайным. Рядом с ним в конкурсе были «Страх и ненависть в Лас-Вегасе» Терри Гиллиама, «Идиоты» Ларса фон Триера, «Хрусталев, машину!» Алексея Германа и «Жизнь прекрасна» Роберто Бениньи. Было кого осенять пальмами. Но главный приз — один.

Великая иллюзия: Chopard и Каннский фестиваль (фото 2)

Поэтому вскоре рядом с большой Palme d'Or появились две маленькие — за лучшие актерские работы. А с 2001 Chopard завел свой собственный Trophée Chopard, предназначенный молодым кинематографистам. Его дают в самом начале фестиваля. В этом году его вручили 24-летним британским актерам: Бел Паули, сыгравшей в «Королевских каникулах», и Джону Бойеге, ставшему новым героем «Звездных войн». 

Великая иллюзия: Chopard и Каннский фестиваль (фото 3)

22 мая, когда объявили победителей, мы увидели, как за «пальму» взялся британец Кен Лоуч, награжденный за фильм «Я, Дэниэл Блейк». Критики облили презрением решение жюри. Претензий не было только к одному — к призам. Закрытие фестиваля — их премьера. В фестивальном дворце награды появляются только перед самой церемонией, но ни днем раньше. До этого их держат под замком, не хватало только, чтобы к истории знаменитых каннских краж прибавилось исчезновение пальмы. К тому же главных призов приготовлено как минимум два. Пятнадцать лет назад Ларс фон Триер так размахивал своей наградой за «Танцующую в темноте», что грохнул ее об пол. С тех пор в футляр Palme d'Or добавили дополнительные крепления, страховку от режиссеров-харизматиков, а «Пальмовая ветвь» приезжает в Канн вместе с дублером, готовым ее в любой момент заменить. Возможно, дублеров даже больше, потому что чудесным образом Chopard сумел однажды выдать сразу три ветви. Это было в 2013-м, когда Стивен Спилберг решил наградить за  «Жизнь Адели» не только режиссера Абделатифа Кешиша, но и двух актрис — Леа Сейду и Адель Экзаркопулос. В 2016 маленькие ветви за актерские роли получили иранец Шахаб Хоссейни за «Коммивояжера» и Жаклин Хосе за фильм Ma' Rosa. Пальм хватило на всех.

Великая иллюзия: Chopard и Каннский фестиваль (фото 4)

Для Chopard меж тем кино не заканчивается Канном. В 2016 году швейцарский бренд становится партнером и официальным ювелиром 38-го Московского международного кинофестиваля. Для ММКФ Каролину Шойфеле разработает дизайн всех 13 наград. Появится и учрежденная маркой по образцу Trophée Chopard новая премия для молодых актеров российского кинематографа. И пусть мне говорят, что не призами живо кино. В череде иллюзий у Chopard — своя главная роль, вполне достойная знаменитой золотой ветки.

Алексей Тарханов

19 мая 2016, 11:20

Оставьте комментарий

загрузить еще