Поиск

Интервью Buro24/7: Иван Вырыпаев

Планы на сезон и экскурсия по театру "Практика"

Интервью Buro24/7: Иван Вырыпаев

В апреле режиссер Иван Вырыпаев стал художественным руководителем театра "Практика", осенью прошлого года отметившего свое семилетие. Бывший его глава — Эдуард Бояков, сложил полномочия и лично передал этот пост Вырыпаеву, с которым работал с начала существования "Практики". Сам театр появился в 2005 году, обосновавшись на месте прежде находившегося там "Театра Луны".

Ремонт, затронувший "Практику", выполнили московские архитекторы Wowhaus, украсив холл и буфет театра своими фирменными деревянными рейками. Впрочем, тогда это еще не было их знаковым приемом — "Практика" стала местом, где архитекторы тренировались, а затем уже воплотили этот дизайн в институте "Стрелка", на Оливковом пляже в Парке Горького, кинотеатре "Пионер" и других местах столицы.

В уютнейшей "Практике", на соседней улице от Патриарших прудов, можно не только посмотреть спектакли — от пьес, написанных Вырыпаевым, например, "Иллюзий" и "Кислорода", до основанных на историях реальных героев постановок как "Это тоже я" — но и посетить уроки хатха-йоги утром, пообедать в кафе днем или прекрасно провести время вечером.

В прошлую субботу мы встретились с Иваном Вырыпаевым в его кабинете, незадолго до репетиции недавней премьеры "Практики" — спектакля "Кеды", и поговорили с ним о том, почему в Польше, в отличие от России, инакомыслие поощряется, что такое "школа", почему в театре царит хаос, и как обойтись в спектаклях без мата.

Иван Вырыпаев

"Cегодня в современном театре, чаще всего нет "школы" и тогда на сцене не "действие", а просто набор каких-то фрагментов и трюков, мыслей и всего, то есть хаос, что почему-то нравится нашим критикам" — вы написали это в ответ на статью Марины Давыдовой. Что касается вопроса о театральной критике, ваша позиция близка с той, которую высказывает персонаж Арины Маракулиной в "Танце Дели": "Невозможно быть критиком и по-настоящему понимать прекрасный танец, если ты не танцуешь сам"?

Я с большим уважением отношусь к Марине Давыдовой и считаю ее одним из лучших критиков. Мне нечего добавить к тому, что там написано, просто я заметил, что критики наши по-настоящему не анализируют произведение, постановку которого они видят, они высказывают свои мнения об этике, о мысли этого спектакля, но он состоит еще и из профессиональных вещей, которые, как мне кажется, стоило бы анализировать. 

Потом я стал понимать, что критики, вероятно, не знают всех этих систем, тонкостей, но говорить о том, что школа театральная, академическая, сегодня не нужна — свидетельство того, что мы просто не понимаем, что такое школа. 

Само понятие "школа" не устаревает, какой бы театр не приходил.

Иван Вырыпаев

А какие стереотипы и установки насчет современного театра, по-вашему, могут находиться в умах у зрителей или критиков? Подчас странные, например, как в вашем фильме "Танец Дели": "А как же Освенцим?" — говорит совсем молодая медсестра, у которой,  почему-то, именно это слово ассоциируется с самой страшной болью и ужасом. "Почему это первое, что пришло вам на ум? Разве у вас погиб там кто-то из родственников?" — отвечает ей собеседник по имени Андрей. 

Стереотипы находятся либо у руководителей театров, от которых что-то зависит, например, репертуарная политика театра, его философия. И, я думаю, самая большая проблема — стереотипы наших вышестоящих инстанций, ГосДумы. Не принимаются новые законы, не проводятся реформы, связанные с театром. Мне кажется, эта проблема очень сильно мешает, сдерживает. Отсюда, например, стереотип о великом русском репертуарном театре, которого на самом деле не существует, он уже давно распался.

А закон о запрещении нецензурных выражений на сцене? Это настолько бескультурно, варварски. Просто необъяснимая вещь. Не только это, конечно, мешает театру развиваться, но и то, что люди в возрасте, занимающие руководящие посты, могут просто не замечать каких-то протекающих современных процессов. С другой стороны, молодые направления, либеральные  отрицают все, что было раньше, пытаются строить что-то новое, и при этом не опираются на какой-то прочный стержень, в частности, на ту же школу, о которой мы уже говорили.

Очень важное достояние русского театра — школа. Она не меняется с течением времени, и можно в любой эстетике играть, если ты знаешь, что такое школа.

Иван Вырыпаев

А что для вас означает это понятие?

Для меня понятие "школа" — это долгий разговор. Но если в двух словах, школа — фундаментальные основы ремесла, творческого подхода. Есть, например, гончар, который лепит из глины. Можно делать кувшины, можно чашки, блюда, тарелки или какие-то немыслимые фигуры, но нужно уметь лепить и пользоваться гончарным кругом. Если ты играешь на скрипке, то ты можешь играть Баха или Бетховена, но нужно уметь играть. Можно исполнять современную музыку или же просто как-нибудь стучать, но нужно уметь играть.

Школа  это некое основное умение, которое лежит в основе. Понятие природы творчества, природы игры. Метод театра, способ разговора со зрителем, эстетика все меняется, и это должно меняться. Но основная вещь, фундамент творчества остается постоянным. И отрицание его просто приводит к хаосу, вот и все.

Каких писателей, режиссеров, художников вы можете назвать своими учителями?

Это Вячеслав Всеволодович Кокорин, режиссер, работающий по системе Михаила Чехова, великий мастер. Александр Михайлович Поламишев, мой преподаватель в Щукинском училище, который научил действенному анализу пьесы. Виктора Рыжакова я считаю своим учителем, поскольку он показал мне природу театра.

Интервью Buro24/7: Иван Вырыпаев (фото 1)

Недавно "Практика" отметила семилетие, насколько она изменилась за годы существования и вашей с ней работы?

Театр, конечно, меняется, происходит переосмысление каких-то вещей. И все равно, он по-прежнему верен своим основным идеалам, философии. У нас стало гораздо больше посетителей, появился свой прочный статус и постоянный зритель. Мы достаточно бескомпромиссный театр: говорим то, что думаем и любим авангардное искусство.

Что вы хотите воплотить в театре?

Самая главная задача, как я ее вижу, — это создание четкой внутренней структуры. Нам помогает комитет по культуре, идет нам на помощь, но, откровенно говоря, средств все равно не хватает. Нам нужно вывести театр на более высокий уровень — как финансовый, так и организационный.

Творческая моя позиция проста — я просто хотел бы, чтобы зрители знакомились здесь с разного рода сознаниями. Хочу, чтобы они понимали, что вокруг есть разные миры — сознание американское и русское, гомосексуалистское, есть мат, есть критика религии. Но поскольку теперь я ограничен, например, в трех нижеперечисленных темах, мы будем говорить о том, о чем можем говорить.

Самая большая беда России — это чудовищное мракобесие, которое творится в головах людей, особенно депутатов, просто чудовищное, невообразимое. Страшная агрессия, закрытость по отношению к людям. Мы хотели бы эту непросвещенность просвещать.
А что происходит с этим в Польше? Ведь вы очень много времени проводите там и знаете их сцену не хуже, чем русскую.

В Польше все совершенно иначе. Это театр, который говорит на самые разные социально-психические темы, очень остро все обсуждает, и в этом смысле он является неким "рентгеном" общества, сканирует его. Другое дело в том, что, как
 мне кажется, сам польский театр остается только в этом пространстве, психическо-социальном, он не идет по настояшему в глубину, не затрагивает чувственных, глубоких проблем.

Иван Вырыпаев

А возможна ли в Польше такая история, как произошла, например с "Отморозками" в Гоголь-центре, когда в правоохранительные органы был написан донос, в котором спектакль называют оскорбляющим всех и вся и призывающим к революции?

Если бы в Польше делали спектакль против гомосексуалистов, например, то, наверное, его попытались бы запретить. Там все в обратную сторону: непротестное  запрещается, а все протестное — поощряется. Переизбыток этого либерализма в том, что он становится тем же тоталитаризмом, и он подавляет инакомыслие, просто с другой стороны.

Если ты будешь говорить о свободной любви  то это "окей", а если настаивать на том, что любовь  только между мужчиной и женщиной, то тебя начнут подавлять.

Ваш спектакль "Танец Дели" идет на сцене польских театров, его также ставят некоторые российские режиссеры, а можно ли будет его увидеть в "Практике"?

В нашем театре "Танец Дели" мы ставить не будем. Я уже делал по нему спектакли раньше, потом снял кино. И еще, насколько я знаю, в Школе Современной Пьесы собираются поставить его.

Расскажите о ваших планах на будущее в театре?

В этом сезоне мы работаем над спектаклем по пьесе белорусского автора Павла Рассолько, но все-таки мы решили, что сделаем эту премьеру открытием сезона. Спектакль будет готов в июне, пройдут закрытые показы, но именно премьера состоится позже. Прямо сейчас никаких премьер не планируется, мне нужно время, чтобы поработать с театром и подготовить его к следующему сезону. У нас идет к тому же смена руководства, директор тоже меняется. В театр приходит Юрий Милютин, очень опытный менеджер, поднявший из руин не один региональный театр.

В скором времени мы будем участвовать в "Театральном Альманахе" вместе с ЦИМом (Центром имени Вс. Мейерхольда — прим. ред), есть планы, связанные с "Архстоянием", кроме того, мы едем с гастролями в Польшу и Румынию, наши спектакли постоянно куда-то приглашают.

А вот на следующий сезон у нас уже серьезные планы: постановка по книжке Кена Уилбера "Благодать и стойкость". Очень полезная книжка, бестселлер, которая помогает миллионам людей. Это история о женщине, которая умирала от рака. Очень красивая история смерти, способствующая переосмыслению жизни. Еще будет детский спектакль на старославянском языке по книжке о Петре и Февронии. И многое-многое другое.

Интервью Buro24/7: Иван Вырыпаев (фото 2)

О жизни вы говорите так: "Хотим мы этого или нет, но общий эволюционный процесс таков, что мы вынуждены открываться для мира. Движение вселенной — это раскрытие. Мы должны открыться для мира. Открыть свои границы, осознать себя, как часть целого этого мира." О "Танце Дели" говорят, как о фильме, который "посвящен искусству жить". Что привело вас к осознанию жизни?

В начале это было частью моего убеждения, с каждым днем, все больше и больше, становилось частью моего жизненного опыта. У меня есть, конечно, учителя, да тот же Кен Уилбер, философию которого я изучаю. Разные книги по йоге, буддизму, интегральной философии. 

Мне кажется, что действительно сознание наше раскрывается все больше и больше, мир становится мультиполярным. Мы все стоим перед фактом, что не можем просто жить в отдельных странах, мы должны жить друг с другом, мы много перемещаемся.

Думаю, что так называемое "мракобесие" в России — это просто агония, своего рода защитная реакция нашего общества, которое все время было в рабском, закрытом состоянии и теперь столкнулось с другой цивилизацией, культурой. И это такая оборона против Запада.

Люди думают, что мы потеряем себя, свою духовность, свою национальность. На самом деле — нет, конечно. Национальность и духовность  это глубокие стержни, и если ты так быстро их теряешь, то значит, они не были такими уж прочными, а может быть, были ложными. Бояться этого не нужно. Нужно делать все в разумных пределах, и не резко, а постепенно. Революция, мне кажется, не приводит ни к чему хорошему, порождает агрессию. Эволюция — гораздо лучше.

Интервью Buro24/7: Иван Вырыпаев (фото 3)

А что за новость о современной музыке и группе, которую вы решили создать с актером Казимиром Лиске? Расскажите об этом.

Эта группа называется "Далеко вперед". Знаете, мы хотим читать тексты под музыку, это скорее будет какой-то перформанс. Мы уже работаем и осенью планируем выпустить новый альбом, сначала представив наше творчество как спектакль. Думаю, что в театре "Практика" это и сделаем. Но пока не будем загадывать.

Интервью Buro24/7: Иван Вырыпаев (фото 4)
Интервью Buro24/7: Иван Вырыпаев (фото 5)

Актеры театра "Практика" перед репетицией

Интервью Buro24/7: Иван Вырыпаев (фото 6)

Актеры театра "Практика" перед репетицией
Интервью Buro24/7: Иван Вырыпаев (фото 7)

 Репетиция спектакля "Кеды"
Интервью Buro24/7: Иван Вырыпаев (фото 8)

Дарья Горшкова

26 апр. 2013, 12:00

Оставьте комментарий

загрузить еще