Рейтинг@Mail.ru

Четверо смелых: девушки из российской арт-индустрии в съемке Buro 24/7

Все мы знаем, что искусство умеет принимать самые разные формы. О том, какие именно, мы и поговорили с четырьмя девушками — пропагандистом science art, художником, основателем онлайн-галереи и куратором, заодно попросив их примерить вещи из коллекции Louis Vuitton Pre-Fall 2015 — бренда, чья тесная связь с искусством неоспорима
Мари Коберидзе, куратор галереи We Art
Мари Коберидзе — куратор и журналист — точно знает, как сделать так, чтобы молодое русское искусство было услышано. Мари успевает заниматься всеми проектами галереи We Art, что на практике означает — быть на связи 24/7 и держать в голове тысячи значительных мелочей разом.
«Наша цель в галерее — дать возможность молодым художникам реализовать свои проекты и вместе с этим — найти актуальные кураторские форматы. Сейчас арт — это бизнес, эта позиция уже утвердилась, но мы все равно продолжаем верить, что арт — это прежде всего искусство. Где-то между экономической машиной и массой художников есть внутренняя оппозиция — люди, которые борются. И наша задача — найти тех, кто не просто пишет, не просто работает с разными техниками, а тех, кто в будущем сможет создать новую волну, которой сейчас так не хватает в России. Мы хотим любыми способами расшевелить болото, в котором сейчас находимся, но не заявляем о том, что нашли новый взгляд, — мы продолжаем его искать».
В чем заключается специфика коммуникаций в арт-среде? Есть ли она?

Конечно, она есть. Если посмотреть на историю успеха художников конца XIX и всего XX века, тех же импрессионистов, например, то становится очевидно, что то, как все преподносится, очень важно. Особенно в концептуальном искусстве. Сегодня мы живем в мире идей, концептов и их визуализации, и мост между художником и аудиторией строит человек, занимающийся коммуникацией. И это не только пиарщик, это может быть и куратор, который пишет тексты, и галерист, который его представляет. Идею художника нужно преподнести, сформулировать ее — подача должна быть правильной. Ведь можно подобрать совершенно разные слова, чтобы сказать об одном и том же. Впрочем, для меня важно найти художника, из которого не надо будет ничего «лепить» и которому не надо давать указания: говори вот так, повернись другим боком, рисуй ярче и так далее. Я хочу взять самобытного человека, поверить в его идею, заразиться ею и уже тогда вместе с ним понести его флаг. Я могу помочь сформулировать, выразить то, о чем он думает, — в общем, быть как проводник.

А сталкивались ли вы с предвзятым отношением к своей работе? Условно говоря, когда люди думают, что вы только пьете шампанское на презентациях и носите красивые платья?

Мне кажется, многие вообще не знают, чем я занимаюсь, но меня это не волнует. Хотя шуточное «А ты, оказывается, нормальная» бывало.

Когда начинается ваш рабочий день и когда он заканчивается?

Распорядок дня сильно зависит от текущих задач и проектов. Ежедневного распорядка у меня нет. Когда ты сам организовываешь весь процесс и никто не диктует, во сколько сделать те или иные вещи, важно найти какой-то внутренний баланс. Недавно я прочитала книгу под названием «Режим гения», где собраны распорядки дня писателей, поэтов, философов и других великих, и была поражена тем, насколько по-разному все работали.
Что касается меня, то мой график зависит от того, где я — в Москве или на Николиной Горе, где находится галерея. Если в Москве, то день, скорее всего, будет состоять из бесконечных встреч, в перерыве между которыми я буду стараться успеть написать все важные письма. На Николиной Горе я часто просыпаюсь раньше, обязательно провожу время в саду и только потом иду в галерею, где мы обсуждаем проекты и планируем выставки вместе с Владимиром Липницким.
Как вы расслабляетесь?

Иногда достаточно просто выйти из галереи, спуститься к реке и увидеть луну. На природе я быстро восстанавливаю силы.

Ручка и бумага или компьютер?

Ручка, бумага и компьютер. Когда нужно записать что-то, я обязательно делаю это вручную и только потом переношу в компьютер. Блокнот с карандашом со мной всегда.

Песня / фильм / произведение искусства, которые могут все исправить, когда дела идут не очень.

В музыке это совершенно точно Арета Франклин, в искусстве — Врубель. В кино, скорее, эпоха — мне очень помогают фильмы 50-х, 60-х годов, особенно я люблю «Презрение» Годара.
Дарья Пархоменко, основатель и директор Laboratoria Art & Science Space, куратор
Дарья Пархоменко давно и успешно занимается science art, ищет точки соприкосновения между наукой и искусством. В Laboratoria Art & Science Space, которую она основала, создаются масштабные проекты, в чьих целях — диалог между художниками и учеными.
«Я выявляю актуальные научные проблемы, а затем как сталкер привожу художников в секретные научные лаборатории, где создают будущее, в котором телепортация реальна, искусственный интеллект живет, люди не стареют, а энергия безгранична и доступна всем. В нашей Laboratoria художники вместе с учеными раскрывают с помощью новых технологий и медиа тайны мироздания, побуждают зрителей познавать мир посредством искусства и науки».
Laboratoria в этом году исполнилось семь лет. Возвращаясь в прошлое, хочется спросить: как в таком раннем возрасте вам пришла идея открыть свое собственное, и такое особенное, дело?

Именно в двадцать с небольшим, когда университет остался позади и у вас есть уже какой-то опыт работы, вы чувствуете себя достаточно самостоятельными, когда вы полны энергии, куража, фантазии — самое время рискнуть ради мечты. С детства меня манили естественные науки, и, изучая искусство, темой диссертации я выбрала исследование проблем и перспектив science art, поэтому галерея Laboratoria — логичное продолжение моей истории.

Посещаемости выставки «Квантовая запутанность», одного из ваших последних проектов, могут позавидовать многие московские музеи. Как вы думаете, почему она была так интересна людям?

В XXI веке мир запутался в многочисленных вариантах взглядов и ценностей, люди ищут рациональные объяснения, которые может дать только наука. Искусство также учит мыслить, видеть и осознавать многовариантность нашей реальности. В наших выставках научные гипотезы и эксперименты соединяются с художественным поиском и поэтическим посланием — science art становится востребованным, и очереди на выставку «Квантовая запутанность» тому доказательство.

У вас есть опыт работы с международными музеями и фестивалями. Чем отличается художественная жизнь здесь и там?

Разнообразием: первым делом бросается в глаза то, что в США и странах Западной Европы: Германии, Франции, Швейцарии, Австрии, Голландии — большее количество галерей, некоммерческих центров, фондов, экспертов, кураторов, художников, профессиональных изданий, есть, в конце концов, рынок — это многообразие профессионального сообщества порождает живую среду для развития. У меня там дух захватывает от количества качественных выставок, но в то же время там жесткая конкуренция. А у нас пока много свободных ниш, но есть спрос среди активной аудитории. Другое интересное отличие — организация рабочего процесса: в Европе и Америке даже между старыми знакомыми заключают договоры и еще принято отвечать на письма в тот же день, а у нас даже новым партнерам верят на слово, а про оперативность я лучше промолчу.
Вы работали с Мариной Абрамович над проектом «Измеряя магию взгляда». Расскажите, как вы познакомились и чем проект заинтересовал Абрамович?

В канун нового, 2010 года я отправилась в йога-ретрит в Индию. Там мы случайно встретились и стали общаться. Марина готовилась к персональной выставке в Нью-Йоркском MOMA. Она восстанавливала силы и тренировалась на будущее, чтобы потом на протяжении долгого времени выдерживать большое физическое и эмоциональное напряжение во время перформанса «В присутствии художника» (когда любой посетитель мог сесть напротив художницы и смотреть ей в глаза сколько пожелает).
Наша следующая встреча состоялась через год, уже в Москве. Она посетила Laboratoria, тогда мы готовились к выставке «Внедрение» — исследовали феномен сознания, сотрудничали с нейрофизиологами и нейробиологами. Перформанс «В присутствии художника» подтолкнул Марину к гипотезе о том, что мозговая активность людей, смотрящих друг другу в глаза, может синхронизироваться, и когда она увидела примеры научно-художественных экспериментов, то предложила мне курировать следующую научную версию ее перформанса. Вместе с учеными мы разработали техническую базу перформанса «Измеряя магию взгляда», оснастили участников, смотрящих друг другу в глаза, электроэнцефалографами, разработали научный сценарий эксперимента. Этот научно-художественный перформанс вызвал больше вопросов, чем ответов, и поэтому следующим этапом мы провели международный симпозиум «BRAINSTORMS. Художник в контексте нейронаук». Сила идеи художника вдохновила науку на исследование невербальной коммуникации.

Когда начинается ваш рабочий день и когда он заканчивается?

Как только открываю глаза, начинается. И заканчивается, когда я засыпаю.

Ручка и бумага или компьютер?

Собственный мозг. Блокнот и компьютер — инструменты, они сохраняют любую информацию, и найти что-то стоящее потом очень сложно, а мозг — хороший фильтр: остается только то, что действительно важно.

Как вы расслабляетесь?

В горах, лесах, морях и льдах — там, где могу слиться с природой.

Песня / фильм / произведение искусства, которые могут все исправить, когда дела идут не очень.

Вдохновляющая идея, объятие и улыбка любимого человека, а также собака Бася могут исправить все!
Дуня Захарова, художник
Дуня Захарова занималась fashion-иллюстрацией, а потом переключилась на создание скульптур и объектов из текстиля. Увлечение рисунком, впрочем, никуда не делось. Графические работы художницы — тому подтверждение.
«Я художник. Строю свои миры. Вылепливаю руками антропоморфные формы из ткани. Заполняю пустующие пространства вокруг себя. А формально — готовлюсь к персональной выставке, очень личной: о любви, нежности, памяти внутриутробного счастья защищенности».
Что значат для вас художественные практики и занятия fashion-иллюстрацией, которой вы тоже посвящаете немало времени?

Мода и искусство не могут быть частью единого целого. Модой я занималась сознательно как прикладным видом деятельности. А искусство — это уже высшая инстанция. В него я втянулась случайно в 19 лет, когда мои рисунки и вышивки стали выставляться и покупаться. Потом был период, когда ввиду сложных жизненных обстоятельств я перестала рисовать. В этот долгий перерыв я занималась иллюстрацией. И вот сейчас, наконец, пришла в себя и снова тренирую руку и глубинно погружаюсь в процессы.

Как вы находите темы для своих произведений искусства?

Я не ищу темы специально. Просто прислушиваюсь к себе. К примеру, когда вхожу в состояние предельной осознанности во время медитации, я начинаю думать цветами, формами, линиями. Часто я взаимодействую со своими объектами на тактильном уровне.
А как появляются названия?

Названия не придумываю, только даю тайные имена. Поэтому все — unknown 1, unnamed 2, unidentified 3 и так далее.

Когда начинается ваш рабочий день и когда он заканчивается?

Пока сын в детском саду, я работаю в мастерской.

Ручка и бумага или компьютер?

Конечно, бумага и карандаш.

Как вы расслабляетесь?

Езжу в домик в Англии, окруженный лесом.

Песня / фильм / произведение искусства, которые могут все исправить, когда дела идут не очень.

Все симфонии Шостаковича. Любимые отрывки из всех частей «Кремастера» экспериментатора Мэттью Барни. Картины Олега Васильева, развешанные по дому.
Катерина Положенцева, основатель онлайн-галереи Oily Oil
Журналист и писатель, полтора года назад Катерина придумала проект Oily Oil — онлайн-галерею, аналогов которой в русском арт-мире нет.
«С одной стороны, есть молодые российские художники, с другой — начинающие ценители искусства. Я решила создать проект, который бы объединил эти две аудитории: тех, кто создает искусство, и тех, кто хочет быть окруженным им за сравнительно демократичную цену».
Когда начинается ваш рабочий день и когда он заканчивается?

Я достаточно рано просыпаюсь и рано ложусь. Дни складываются абсолютно по-разному. Иногда это может быть какой-то сумасшедший день с огромным количеством встреч и передвижений по городу, а порой я могу позволить себе уехать среди недели за город и отдохнуть. В таком режиме у тебя нет выходных. Часто я занимаюсь рабочими делами и встречаюсь с художниками в субботу или воскресенье — и не вижу в этом никакой проблемы. Отдохнуть я всегда смогу.
Разумеется, немало времени я провожу за компьютером, а также на встречах с авторами работ, представленных на Oily Oil. До момента продажи я вижу все картины. Мне важно познакомиться, поговорить, установить личный контакт.

Ждать ли на Oily Oil молодых зарубежных художников?

Я хочу сохранить тот концепт, который есть сейчас и который задумывался изначально, — это только русское искусство. Мне важно делать очень понятную историю. Проект не был придуман искусственно, он возник, потому что была потребность. Я живу в России, меня окружают российские художники, идея именно в этом — поддержать молодых и талантливых здесь и сейчас.

Вы помните первую реакцию художников, когда они узнали о существовании Oily Oil?

Я помню первую реакцию, когда они поняли, что все действительно работает и картины продаются онлайн. Сначала они не могли в это поверить. Сейчас я вспоминаю и понимаю, что, когда сайт запускался, у нас был 21 художник. Всех их нашла я, совершенно разными путями: спрашивала у знакомых из околохудожественных кругов, пару человек попросила разместить объявление в Facebook о том, что ищутся молодые художники для участия в таком вот проекте Oily Oil, пишите, кто-то из художников подтянул своих друзей — и вот так, очень по-разному, все нашлись, и состав получился совершенно прекрасный с самого начала. Если честно, я не понимаю, как они поверили в меня и решили в этом поучаствовать. Впрочем, особой альтернативы, я полагаю, действительно не было, и это стало решением из разряда «получится — хорошо, не получится — ну и ладно». Но с самого начала все получилось очень достойно.

А сколько художников на сайте представлено сейчас?

50.

Так, а сколько запросов поступает от авторов, скажем, за неделю?

40—50.
И по-прежнему со всеми в контакте лично вы?

Да, конечно, я провожу абсолютно все переговоры и часто езжу в другие города. Очень много художников, например, из Петербурга, и со всеми ними я встречаюсь до того, как их работы попадают в Москву.

Как думаете, в арт-мире что-то изменилось с развитием технологий, появлением Facebook и Instagram?

Безусловно. Более того, если бы я придумала и реализовала свой проект хотя бы три-четыре года назад, его, скорее всего, ждала бы весьма печальная участь. Он появился в самое подходящее время. Действительно, сошлись планеты: возникли потребность, интерес, желание, люди стали больше интересоваться искусством. Взять ту же Москву. За последние несколько лет количество арт-событий выросло в геометрической прогрессии.

Ручка и бумага или компьютер?

Компьютер. Мне кажется, я уже почти разучилась писать — могу это делать только гелевой ручкой, да и то довольно редко.

Как вы расслабляетесь?

Хожу на йогу, люблю проводить время наедине с собой, отдыхая от людей и разговоров: читаю книги, хожу по музеям, катаюсь на велосипеде.

Песня / фильм / произведение искусства, которые могут все исправить, когда дела идут не очень.

Фильм я как раз вспоминала, когда увидела парку Louis Vuitton, — это «Почти знаменит». А еще «Великая красота» и «Вам и не снилось». Что касается музыки, то я назову «Курару» и композицию «Так оно и будет». В искусстве — Сол Левитт, Сай Твомбли и Павел Отдельнов.

Фотограф — Николай Зверков

Стилист — Екатерина Табакова

Продюсер — Дарья Ручкина

Make-up — Антон Зуев, M.A.C

Волосы — Лариса Кадочникова, Kerastase

Интервью — Анастасия Каменская

Благодарим пространство ЭМА за помощь в проведении съемок.