Поиск

Право на радость: кино и жизнь Отара Иоселиани

О творчестве режиссера

Право на радость: кино и жизнь Отара Иоселиани
В прокат вышла «Зимняя песня» Отара Иоселиани — фильм, который режиссер, давно уехавший из страны, лично представил в Москве в кинотеатре «Пионер». По случаю мы решили вспомнить, как выглядит его киномир, и разобраться, из каких элементов он состоит

Отар Давидович Иоселиани родился в 1934 году в Грузии. В школе занимался музыкой, потом поступил на мехмат МГУ, но закончил уже ВГИК, мастерскую Довженко, почти в тридцать лет. Его первые фильмы  — «Апрель» и «Листопад» — запретило к показу Госкино. Для того, чтобы получить диплом ВГИКа, юный режиссер отправился работать на завод и полтора года провел в доменном цеху. Так появилась картина «Чугун». Иоселиани показал условия труда советского рабочего такими тяжелыми, что судьбу фильма, а вместе с ним и диплома, спасла только положительная рецензия режиссера Григория Чухрая — он был лауреатом Ленинской премии и мог позволить себе некоторые вольности.

Кино Иоселиани, которое знают сегодня по всему миру, начинается с «Листопада» 1966 года. Фильм получил премию ФИПРЕССИ на кинофестивале в Каннах, но в СССР картину немедленно положили на полку.  «Листопад» — фильм о выборе пути молодого человека в советской действительности. Герой «Листопада», юный Нико, сохраняет во взрослом мире детскую радость — то самое чувство, когда перед тобой весь мир, а ты гоняешь мяч у храма. Это ощущение бесконечных возможностей жизни станет главной чертой всех фильмов Иоселиани. В следующей картине — «Жил певчий дрозд» (1970) — время течет как вино. «За день много сделал, но почти ничего не успел», — говорит, например, музыкант, главный герой ленты. 

Право на радость: кино и жизнь Отара Иоселиани (фото 1)

Цензура запретила и этот фильм: советский зритель не мог сопереживать герою-бездельнику, прожигающему день, а за ним и жизнь в череде встреч и невыполненных обещаний. Он порхает между девушкой, работой, друзьями, знакомыми и в итоге оказывается под колесами автомобиля. Часовые механизмы в мастерской его друга замедляют ход: этот виток  — лишь проявление полной безнаказанности жизни перед человеком, цивилизацией и природой. Картина обрывается так же, как обрывается музыкальное произведение, все фильмы Иоселиани будут подчиняться старинным музыкальным размерам и приемам — сонате, контрапункту, полифонии.

Как не устает повторять Иоселиани, его раздражает, когда «в кино много говорят. Кино должно быть понятно без слов. Потому что это цирк. Мне нужны только музыка и действия: жесты, взгляды, перемещения людей по отношению друг к другу, по отношению к камере», — так что постоянных разговоров в кадре ждать не стоит. 

Право на радость: кино и жизнь Отара Иоселиани (фото 2)

Наступают 80-е, и ситуация в советском кинематографе столь плачевна, что Иоселиани уезжает во Францию. В стране победившего капитализма и либерализма его продюсер находит средства для новой картины «Фавориты луны» (1984). Почти без надежды на успех продюсер подписывает договор с Госкино, и СССР одалживает режиссера Западу. В итоге лента получает специальную премию на Международном кинофестивале в Венеции.

В это время в фильмах Иоселиани появляется цвет, во Франции его картины снимает оператор Жана Люка Годара — Вильям Любчански. В «Фаворитах луны» Париж еще пахнет тем праздником, «который всегда с тобой»: женщины бросают неугодных мужей, выходят на улицы в поисках счастья и находят его, встречая случайного прохожего, хозяек сопровождают собаки, населяющие Париж наравне с бродягами-клошарами, полицейскими и ворами. Жизнь бьется вместе с каждой разбитой тарелкой и достигшей цели пощечиной — музыка отношений. Режиссер не выносит оценок и любит воришек наравне с инженерами и проститутками — все они дышат одним воздухом.

Право на радость: кино и жизнь Отара Иоселиани (фото 3)

Чуть позже Иоселиани отправляется в Африку в поисках местного племени, которое живет по своим законам, чтобы найти тех, кто смог противостоять вечному вмешательству европейцев в историю других народов. Так рождается картина «И стал свет» (1989): фильм получает специальный Гран-при жюри на фестивале в Венеции, а зритель — возможность увидеть другие отношения между людьми и осознать себя не единственным жителем Земли — в самом широком смысле.

Режиссер существует в трех реальностях: Грузия — это его родина и первые фильмы, Россия — учеба во ВГИКе и русская культура (от Гоголя и Булгакова до Нижинского и Дягилева) и, наконец, Франция — рыночная экономика и руины европейской культуры. Фильмы Иоселиани освещены лучами итальянского неореализма 40—50-х. Мы смотрим его картины как притчи — истории нашего мира. В кадре люди все чаще вместе поют и меньше говорят, на съемочной площадке появляются непрофессиональные актеры, например, философ Александр Пятигорский, все происходит вне павильонов при естественном освещении.

На этой неделе на экраны вышла «Зимняя песня» — новый фильм Отара Иоселиани, который сразу попал в программу 68-го кинофестиваля в Локарно. Картину снимали в Грузии (на территории бывшей советской базы — в деревне Победа) и во Франции. За два часа этой «Песни» мы не увидим главного героя или крупных планов. Однако здесь есть лица, высвеченные из потока жизни: бывший виконт и его друг — оба уже старики, которые хотят дышать без оглядки на часы, как дети бить мобильные телефоны и как взрослые советовать случайному юноше-простаку, что делать, чтобы понравиться юной скрипачке. В фильме фоном, всегда на втором плане, позади каждодневных чувств человека, происходит конфликт. Это война, отдаленная экраном телевизора, противостояние девушек-воришек и полиции, нищего владельца замка и цивилизации. Перед нами контрапункты из странных событий, кадр сменяется кадром, но ответа на вопрос «что из этого важнее?» мы не получим. Иоселиани говорит, что «Зимняя песня» — картина о том, как «течет наша ужасная одинокая жизнь, как можно вздохнуть всем вместе, как мы уже давно наблюдаем безобразие вокруг нас». На экране мародеры насилуют старух, выносят из дома ковер, деревянную лошадку и украшают этим танки. И при взгляде на эти танки, увешанные «бытовыми трофеями», вспоминается то, о чем больше всего хочется забыть: как победители вагонами вывозили вещи из Германии. «Песня» начинается во времена Французской революции, так что в кадре точат нож для гильотины, а люди бегут смотреть на казнь. Через много лет они будут смотреть на войны и убийства по телевизору. Время в картине безвольно и окончательно потеряно, мы же теряемся вместе с ним и героями Иоселиани. Они не очень удачливы, но бесконечно милы: пьяницы, клошары, бродяги, воры, которые никуда не спешат, проживая жизнь как бездельники — для себя, а не для буржуазного общества, поглощающего их, а впрочем, и наши, тела, сердца и умы.

На улице «Зимней песни» вдруг открывается дверь в райский сад, но и это становится лишь одним шагом в бесконечном водовороте. По асфальту катятся шляпы, заменяя собой голубей, и на каком-то повороте кадра вспоминается тот музыкант, попавший под машину в фильме «Жил был певчий дрозд». Он играл крохотную роль мощного басового барабана: юноша бежал к своей партии, зная, что без него концерт не состоится. И вот на сцене — жизнь в своих крошечных проявлениях, всегда готовая и потерять, и вернуть свое.

Кинотеатр «Пионер» и Master Card показали фильм «Фавориты луны» в рамках фестиваля «Бесценные города». Также режиссер лично представил в Москве свою новую работу «Зимняя песня». 

Сергей Сдобнов

6 мая 2016, 15:20

Оставьте комментарий

загрузить еще