Поиск

Конькобежная Россия, которую мы потеряли. Большое интервью с создателями «Серебряных коньков» — главного рождественского фильма года

Конькобежная Россия, которую мы потеряли. Большое интервью с создателями «Серебряных коньков» — главного рождественского фильма года

Интервью: Филипп Миронов Катя Алтимейт


Вышедшие в декабре «Серебряные коньки» — новогоднее кино, которое мы заслужили. В нем есть волшебный зимний Петербург, ледяные ярмарки, трюки на коньках и история любви.

Сюжет такой: накануне 1900 года сын фонарщика, который доставляет пироги по замерзшим каналам Невы, фактически работая дореволюционным курьером «Яндекса», уволен из лавки. Он знакомится с группой обаятельных социалистов-экспроприаторов, вместе с ними оказывается в доме дочери министра царского МВД и в нее влюбляется. Та гораздо больше, чем жениться, хочет учиться. Фильм, где можно найти массу отсылок к современности — от святочного феминизма до истории с часами из «Криминального чтива» Тарантино, — получился гибридом детской сказки и приключенческой картины для взрослых.

BURO. поговорило с режиссером Михаилом Локшиным и сценаристом Романом Кантором про съемки на льду, голую грудь, проклятие рождественского блокбастера и усы Михалкова как архетип.

Катя:

Хотела сказать, что и мне, и Филиппу понравился фильм. Поэтому, возможно, это интервью будет чем-то вроде разговора с фанатами.

Роман:

Самый лучший формат, я считаю.


Катя:

Первый вопрос к Михаилу. Вы долго работали в рекламе, но это ваш первый полнометражный фильм — и сразу крупнобюджетное кино, блокбастер. Как так получилось?

Михаил:

Я не уникален. Путь, который я прошел, в принципе стандартный. Я работаю в кино больше 15 лет, снимал ролики с большими бюджетами и селебрити (самая знаменитая — реклама пива «Сибирская корона» с Дэвидом Духовны. — Прим. BURO.). Конечно, рекламные ролики не могут стоить больше фильма, но, грубо говоря, те деньги, которые мы тратили на три-четыре дня для съемок рекламы, — это треть бюджета полнометражного фильма, который снимается 55 дней.

Конькобежная Россия, которую мы потеряли. Большое интервью с создателями «Серебряных коньков» — главного рождественского фильма года (фото 1)
Увлечение оккультизмом и астрологией начала века тоже нашло свое отражение в фильме

Катя:

Как возникла идея снять «Серебряные коньки»?

Михаил:

Мне последние несколько лет предлагали снять разные фильмы, но я ждал совпадения. И здесь как раз все сошлось: меня завлек материал, а сценарий написал мой хороший друг Рома Кантор. Но вообще все началось с креативного продюсера Петра Анурова: его вдохновили картины с катанием на коньках голландских живописцев — не Брейгеля, а менее известных мастеров.

Роман:

Кстати, в фильме есть кадр — с мостом и ярмаркой на льду — и это, по сути, ожившая гравюра. Кроме того, повлияло и то, что в 2017 году, когда Пете пришла эта мысль, впервые за много лет замерзли каналы в Амстердаме. И в фейсбуке везде были фотографии людей, которые вышли на коньках по ним кататься. Так из разных факторов начала складываться картинка.

Михаил:

Рома сел придумывать сценарий, потом эта история претерпевала разные жанровые изменения, но общий сет Петербурга и замерзших каналов конца XIX века оставался неизменен. Любопытно, что в XIX веке Нева и каналы замерзали намного чаще, чем сейчас, и на них выстраивались горки и проходили ледяные ярмарки. Лед бывал настолько толстым, что в 1838 году на Неве выстроили даже ипподром с трибунами и проводили на нем скачки.

Конькобежная Россия, которую мы потеряли. Большое интервью с создателями «Серебряных коньков» — главного рождественского фильма года (фото 2)
«Катание на Неве», Алексей Петрович Боголюбов
Другим источником вдохновения для создателей фильма стали ролики с новогодним Петербургом, снятым с дронов, которые обильно представлены на ютубе.

Катя:

Ваш фильм называется «Серебряные коньки», и многие думают, что это экранизация романа 1865 года американской писательницы Мэри Мейп Додж, где фигурируют конькобежные соревнования и замерзшие амстердамские каналы. Но в то же время родство между книгой и фильмом довольно отдаленное.

Михаил:

Это наш самый нелюбимый вопрос.

Роман:

И надо раз и навсегда на него ответить. Книга была одним из референсов, но, когда я начал ее читать, понял, что там какая-то невероятно сложная история — потеря памяти, тайны, клад, соревнования, огромное число совпадений. Кстати, когда я был в Амстердаме, я спросил у нескольких человек, знают ли они книгу «Серебряные коньки», и оказалось, что автор, американка Мэри Мейп Додж, никогда не была в Голландии. То, что она написала, для них суперклюква, голландцы к ней очень скептически относятся. Это как если бы «Сибирский цирюльник» был основан на книге американского писателя.


Филипп:

Если говорить о клюкве и исторической достоверности, то насколько показанное в фильме советует истине? Был ли поезд Петербург — Париж, на котором уезжают ваши герои? Какой тут процент сказочности и реальности?

Михаил:

Да, этот поезд был, и билеты на него кстати выглядели так же, как в фильме. Но мы не стали делать историческую реконструкцию, в «Коньках» намешаны элементы из разных лет, они не обязательно относятся к 1899 году. Например, костюмированный бал в честь 290-летия дома Романовых, на котором у нас происходит одна из сцен, состоялся в 1903 году. Но это самый известный костюмированный бал того периода, а вообще это был распространенный и популярный жанр в Петербурге.

Роман:

Мы пытались соответствовать историческому контексту глобально, не в деталях. Например, в фильме есть сцена, когда на совещании министру предлагают оснастить петербургскую полицию дубинками вместо шашек. Как она родилась: мы сидели на читке сценария и начали обсуждать, а были ли вообще тогда дубинки? Стали гуглить — и опа, оказалось, что как раз в это время дубинки вводятся в Англии. Но что, если бы их попытались привезти в Россию в начале века? Мы показываем сцену, которая могла бы состояться, отвечает реальному историческому контексту. Или, например, сюжетная линия, связанная с увлечением Алисы химией. Ее образ основан на нескольких исторических прототипах — Юлии Лермонтовой, которая изучала нефть, Анне Волковой — первой женщине, опубликовавшей научную работу по химии, и Вере Поповой, погибшей в 1896 году после неудачного опыта. Чуть раньше событий фильма, в середине века, в России было мощное движение женщин-химиков, которые учились за границей. И нам хотелось рассказать о них — сейчас об этом никто не знает, а они совершали открытия.

Конькобежная Россия, которую мы потеряли. Большое интервью с создателями «Серебряных коньков» — главного рождественского фильма года (фото 3)
Поезд на Париж
Конькобежная Россия, которую мы потеряли. Большое интервью с создателями «Серебряных коньков» — главного рождественского фильма года (фото 4)
Ревенко стреляет глазами и мало говорит

Филипп:

В кабаке, куда герои идут пьянствовать, у вас играют не романсы, а еврейский клезмер. Это насколько правдоподобно?

Роман:

И это тоже была целая история — выбрать музыку, которая могла звучать в кабаке. Мы не понимали, что там тогда играло, а уходить в балалайки, в цыганщину не хотелось.

Михаил:

И еще к вопросу про историческую правду: мы были ограничены историческими локейшенами, в которых было возможно проводить съемки. Бестужевские курсы, скажем, снимали в Мухе (Санкт-Петербургская художественно-промышленная академия имени А. Л. Штиглица, которая в советские времена носила имя скульптура Веры Мухиной, отсюда и прозвище. — Прим. BURO.), хотя они базировались совсем не там. Но кто возмутится, помимо... петербурговедов? Или как их правильно называть?


Катя:

Назовите просто «петербуржец»: любой петербуржец — петербурговед, они любят свой город.

Михаил:

Так вот — кроме них, историческая достоверность мало кому будет интересна. Мы приняли определенную условность в кино, как Гай Ричи, который, когда снимает Лондон XIX века, тоже все мешает.


Филипп:

Самые зрелищные сцены в «Коньках» — на льду. Как вы их снимали?

Михаил:

Как приехавшие в Петербург наивные люди, мы думали, что зимой там холодно, забыв про глобальное потепление. Был 2019-й, мы готовились к съемкам весь январь, стояла прекрасная зима: –20, все замерзло, мы гуляли по каналам в сопровождении МЧС. А потом в феврале, когда пора было снимать, все растаяло. В результате нам удалось провести всего несколько съемочных дней на льду Невы и Фонтанки. Это уникальная ситуация, потому что сначала потеплело, а потом резко наступили холода — и получился идеально гладкий лед. Но после этого мы были вынуждены прибегнуть к «плану Б»: 80% фильма снималось в павильоне, где мы выстроили имитацию канала с хромакейными стенами. И в итоге получилось меньше сцен на льду, чем мы планировали.

Роман:

И чтобы понимать технологический процесс: нельзя просто прийти и начать снимать на льду. Нужно накладывать специальные настилы, потом заливать их водой, чтобы лед стал ровным и правильного цвета. 

Катя:

Главные роли в «Серебряных коньках» сыграли дебютанты Федор Федотов и Софья Присс. А на ролях второго плана много звезд — Юрий Колокольников, Юра Борисов, Тимофей Трибунцев и другие. Вы специально так конструировали каст?

Михаил:

Петрова надо было позвать! (Смеется.) Мы не ставили себе конкретную задачу — взять дебютантов. Ведь это история про первую любовь, в центре сюжета два молодых человека — понятно, что им не может быть сильно больше 18 лет. Мы пробовали на эти роли огромное количество молодых людей, учащихся театральных вузов и уже более известных артистов. Но именно Федор и Софья подошли по разным причинам. Удивительно, что они оба из Петербурга, хотя мы смотрели сотни ребят по всей России.


Катя:

А еще нам показалось, что герой Колокольникова, великий князь с пышными усами, — немного Никита Сергеевич из «Статского советника».

Михаил:

Вы нас раскусили! Мы шутили, что на роль великого князя надо было позвать Никиту Сергеевича.


Катя:

Многие фильмы, которые снимали в России в последние годы с целью предложить зрителю большой новогодний блокбастер, в общем-то, получались чудовищными. Вы не боялись, что проклятие большого рождественского кино вас коснется?

Роман:

Так у нас одних рождественское кино — у остальных новогоднее!

Михаил:

Боялись ли мы проклятия рождественского кино? Нет, не боялись. Боялись ли мы вообще? Когда плотно над чем-то работаешь, нет смысла бояться.

Фрагмент из той самой эротической сцены

Филипп:

Не отпустим вас без вопроса про голую грудь. Здесь нет противоречия: с одной стороны, это сказка с рейтингом 6+, а с другой — в ней достаточно откровенная постельная сцена?

Роман:

Мне кажется, что с женской грудью у маленьких детей нет проблем — скорее с этим могут быть проблемы у подростков. У меня совесть здесь чиста: мне не кажется, что какой-то ребенок может быть травмирован после просмотра фильма. Это все равно что спрашивать, поведешь ты в Эрмитаж ребенка или нет — там гораздо больше обнаженных тел, чем у нас.

Михаил:

Референсы нашего фильма не совсем сказочные — это кино про первую любовь, а значит, оно предполагает воплощение этой любви. Можно по-разному этот вопрос решать, но, мне кажется, мы подошли к нему максимально деликатно. А то, какой у фильма рейтинг, решаем не мы.


Филипп:

Многие говорят о диснеевском духе фильма, но появление голой диснеевской принцессе в мультике может шокировать. Так «Серебряные коньки» — детское или взрослое кино?

Михаил:

Я не провожу такого разделения, но это точно не чисто детское кино. У меня была надежда, что фильм с удовольствием посмотрят люди разных возрастов — и дети, и взрослые.

Роман:

Я для себя сравнивал его со спилберговскими фильмами — например, с «Инопланетянином». И хотя я не думал про совсем маленьких детей, когда писал сценарий, сейчас мне кажется, что они могут не понять некоторые вещи, но в принципе историю воспримут. Кстати, я недавно узнал, у нас приблизительно одно количество утренних дневных и вечерних сеансов. А это значит, что на фильм как раз ходят разные люди.


«Серебряные коньки»

Расписание на «Кинопоиск HD»