Поиск

Архитекторы и дизайнеры — о том, как Баухаус изменил мир

Архитекторы и дизайнеры — о том, как Баухаус изменил мир

И почему идеи и философия легендарной немецкой школы по-прежнему актуальны

Подготовила: Катя Мячикова


В 2019 году мир празднует столетие с открытия Баухауса — немецкой школы, чьи идеи в 20–30-е годы прошлого века перевернули саму суть архитектуры, дизайна интерьеров, предметного дизайна, живописи, скульптуры и многих других отраслей. Сам подход к преподаванию в Баухаусе тоже был совершенно революционным. Баухаус, его философия и продукты стали своего рода культом и религией, которые до сих пор не просто обсуждаются в качестве теории, а продолжают жить и совершенствоваться. Мы попросили ведущих российских архитекторов и дизайнеров рассказать о том, каким был их первый контакт с Баухаусом, какой отпечаток школа оставила в их карьере и почему принципы Баухауса сегодня актуальны ровно так же, как и сто лет назад.

 

Александра Санькова

директор Московского музея дизайна

Я училась в Строгановке на кафедре коммуникационного дизайна, моя специальность — графический дизайн. Нам рассказывали о ВХУТЕМАСе — Высших художественно-технических мастерских, которые открыли в Москве в 1926 году для подготовки «художников-мастеров высшей квалификации для промышленности» и педагогов для художественно-технического образования. В связке с ВХУТЕМАСом и историей становления групп первых конструктивистов нам рассказывали о немецком Баухаусе, а супрематизм рассматривали в сравнении с голландским Де Стилем. 20-е годы были поворотными не только для немецкой культуры, но и для Нидерландов и для России. В каждой стране создавались творческие коллективы и лаборатории, в которых разрабатывались самые безумные идеи и проекты. Баухаус и ВХУТЕМАС были схожи в подходе к образованию. Обе школы полностью отвергали декоративные признаки мещанской жизни. Проекты разрабатывались с расчётом на массовое производство.

Эстетика Баухауса мне очень близка. Мне всегда нравились чистота линий, форм, минимализм. Вальтер Гропиус, руководитель Баухауса, давал своим преподавателям и студентам такую установку: «Каждый предмет должен до конца отвечать своей цели, то есть практически выполнять свои функции, быть удобным, дешёвым и красивым». Мне кажется, именно функционализм является самым важным направлением в дизайне. В любом предмете дизайна главное — функция, все эстетические надстройки вторичны.

Мне всегда было интересно сравнивать происходившее в России с тем, что имело место в то же самое время в других странах. В манифестах Баухауса нет призывов изменить общественный строй, есть только жажда изменить предметный мир. Это то, что принципиально отличает подход Баухауса от подхода советских художников-конструкторов.

 

 

Баухаус положил начало борьбы с привычными до того академическими методами воспитания маленьких Рафаэлей и обучения архитектурному проектированию; мы стремились вернуть общенародной художественной деятельности творческие таланты, покинувшие её в ущерб как своим личным, так и общенародным интересам.

— Вальтер Гропиус

 

 

В Баухаусе работала международная команда преподавателей, и это тоже давало свои плоды: русский авангардист Василий Кандинский, австрийский графический дизайнер Герберт Байер, венгры — архитектор и дизайнер Марсель Бройер и фотограф и графический дизайнер Ласло Мохой-Надь, швейцарцы — архитектор Иоханнес Иттен и живописец Ханнес Мейер. Художники с разным опытом и творческими позициями, но которые глобально смотрели в одну сторону, смогли в процессе обучения сформировать целое поколение проектно, системно мыслящих профессионалов, которые стали воплощать в реальность идеи Баухауса. Многие студенты оставались работать в школе и воспитали второе поколение Баухауса.

С Баухаусом, как и с русским авангардом, всё закончилось в 30-е годы, когда в странах поменялся политический курс. В Германии власть стала постепенно переходить в руки фашистов. Общим собранием в 1933 году было решено закрыть школу. Преподаватели и студенты Мис ван дер Роэи, Гропиус, Герберт Байер, Ласло Мохой-Надь, Мендельсон и многие другие иммигрировали и возглавили школы, курсы и группы дизайнеров на разных континентах. Наследие Баухауса разлетелось по всему миру.

 

 

Дом строится из стен с окнами и дверями,
но именно пустота в нём составляет суть дома. Общий принцип: материальное — полезно, нематериальное — суть бытия.

— Иоханнес Иттен

 

 

Ганнес Мейер, директор Баухауса, занявший позицию после ухода Гропиуса, в 1929 году писал в декларации: «... В качестве "высшей школы оформления" Баухаус представляет собой не художественное, но социальное явление. Наша деятельность как оформителей общественно обусловлена, и круг наших задач замыкает общество. Разве сегодня в Германии общество не нуждается в тысячах народных школ, народных садов, народных домов? В сотнях тысяч народных жилищ? В миллионах штук народной мебели? Мы направляем наши усилия для наблюдению народной жизни, для изучения души народа, для познания общественных потребностей. Как оформители мы слуги общественности. Наша деятельность — служение народу.... Конечная цель своей работы Баухауса — синтез всех формирующих жизнь сил для гармоничного оформления нашего общества...» В этом высказывании и есть суть профессий архитектора и дизайнера. И эта суть всегда будет оставаться неизменной.

У меня есть несколько любимых предметов. Стеклянный чайный сервиз, созданный Вильемом Вагенфельдом. В коллекции Московского музея дизайна есть полный сервиз, чем мы очень гордимся. Его дизайн — максимально утилитарный, в ёем просто нет декора. Прозрачное стекло, традиционные, но максимально геометризованные формы. Мне очень нравятся небольшие предметы, созданные Марианной Брант, — чайник, совок и щетка, пепельница, но больше всего мне нравятся её графические коллажные работы с использованием фотографий. Прекрасен набор столов для гостиной, которые Джозеф Альберс спроектировал под впечатлением от столов компании Thonet из гнутой фанеры. В нём использованы новые материалы и яркие локальные цвета на поверхностях и максимально упрощённые формы. Все эти предметы производились массово, и в этом их ценность. Они были — а многие до сих пор являются — частью нашей материальной культуры.

 

 

Марианна Брандт

 

Юлий Борисов

руководитель проектного бюро UNK project

Я выиграл грант и учился в Баухаусе на международной программе после третьего курса МАрхИ. В то время здание школы толком не было отреставрировано, но меня уже тогда поразило его архитектурное качество, филигранная композиция, а главное — объёмы света и пространства. В нём очень классно творить и учиться.

Основными отличиями Баухауса от классической русской архитектурной школы я бы назвал примат целеполагания над архитектурной композицией и синтез искусств против рафинированной архитектуры. Эти принципиальные отличия в подходе к решению архитектурно-градостроительных задач определили мой собственный профессиональный путь в архитектуре. Поэтому для меня непринципиально, в каком стиле выполнено здание и даже «красиво» оно или нет. Важно другое: делает ли оно жизнь людей лучше или нет? Это для меня ключевой вопрос. Эти принципы, на мой взгляд, являются базисными для любой области человеческой деятельности, поэтому они будут актуальными всегда.

Мой любимый объект из всех созданных членами движения Баухауса — дом Фарнсуорт Людвиг авторства Мис ван дер Роэ. Между прочим, один из барельефов на заднем дворе выполнен мной и сохранился до сих пор. Каждая деталь, каждый элемент здания и композиции несёт смысл и пользу для обитателей дома, здесь нет «потому, что красиво», всё объяснимо, понятно, а поэтому и честно.

 

Марина Бессонова

дизайнер и стилист

Достаточно давно, увидев в книжном магазине альбом с орнаментами издательства Pepin, я обратила внимание на заглавный принт. Как ни странно, альбом назывался Art Deco, что изначально не вязалось с лаконичным конструктивистским образом обложки. Орнамент оказался работой американской художницы по тканям Анни Альберс. Принтом с обложки был Black White Red, созданный в 1926 году, — динамика чётких вертикальных и горизонтальных линий. Сегодня его можно увидеть в орнаменте ковров, которые представляет Christopher Farr. Так я прониклась эстетикой Баухауса и заинтересовалась им.

Потом я посетила музей в Берлине, выставки о Баухаусе в Париже и очень захотела создать свою персональную сценографию, основываясь на принципах этого направления. В 2007 году наша команда сделала съёмку на тему рационального подхода к предметам, об их связях между собой и интеграции человека в это пространство. Это был очень интересный экспириенс. Обустраивая пространство по всем канонам геометрии, цвета, исходя из линий и форм, ты должен представлять, в каком образе будет выступать человек, который обитает в нём. Безусловной оказалась мысль, что одежда ни в коем случае не должна отвлекать, быть лаконичной, подчёркивать превосходство простоты и функциональности.

Основополагающая мысль в идеологии Баухауса — грамотное проектирование всей окружающей тебя среды. Среды, которая включает в себя абсолютно всё, начиная от архитектуры здания и заканчивая одеждой и мировоззрением человека. Чёткость, лаконичность, функциональность, чистота и прозрачность твоих намерений. Как ребёнок, который играет в кубики или раскладывает мозаику, так же и ты на интуитивном уровне «нанизываешь» лаконичные и функциональные объекты на линии в пространстве. В эпоху избытка информации, декора и визуальных образов нет ничего прекраснее, чем возводить все эти современные излишества на чёткой и рациональной основе. Как если добавить в интерьеры основателя школы Вальтера Гропиуса футуристичные металлические объекты Рона Арада или Марка Ньюсона.

 

 

В будущем не только человек,
не умеющий читать и писать, но и тот, кто не умеет фотографировать, будет считаться безграмотным.

— Ласло Мохой-Надь

 

 

На мой взгляд, главная заслуга Баухауса — в формировании основ дизайна, в попытке создания синтеза и взаимодействия между абстрактным искусством и массовым производством. Машина должна не просто штамповать необходимый в реальной жизни продукт, этот продукт должен нести как прикладную, так и эстетическую и образовательную функции. На мой взгляд, сейчас, как никогда, силён этот синтез между искусством и прикладным продуктом, между художником и ремесленником, стираются границы между ними, как и пропагандировал Баухаус. Думаю, Филипп Старк — один из тех, кто сегодня следует этому принципу. Главной задачей Баухауса было совместить архитектуру, скульптуру, живопись, дизайн, создать общность и мотивировать студентов с разных направлений работать вместе — сегодня мы называем это коллаборацией.

Из объектов дизайна мой любимый — кресло Wassily, созданное Марселем Броером в 1925 году и которое сейчас производит американская компания Knoll International. Функциональность, лёгкость, технологичность, стремление к искусству и прогрессивная новая форма и дизайн — это всё про него. Оно вне времени. Первоначально кресло называлось Model B3 Chair. Дизайн отсылал к велосипеду Adler, чья конструкция из стальных трубок стала прародителем мебельного каркаса. «Василием» кресло стали называть позже — в честь художника Василия Кандинского, который преподавал в Баухаусе. Если говорить об архитектуре, то для меня лучшая — Вилла Савой, спроектированная Ле Корбюзье в 1925 году. Архитектор учёл одну из доктрин Баухауса — эстетический принцип использования больших плоскостей. Вилла Савой — это лёгкость архитектуры, геометричность, отсутствие декора, функциональность.

 

 

Марсель Броер в кресле Wassily

 

Дмитрий Самыгин

дизайнер

Мой первый контакт с Баухаусом произошёл ещё в детстве, пусть это и было неосознанное знакомство. Узнал я о школе из книг по искусству, а систематическое представление о ней я получил уже во время учёбы в институте на занятиях по истории искусств. Эстетика Баухауса на самом деле всем нам — выросшим в России — знакома и привычна с детства, ведь и от Баухауса, и от интернационального стиля в целом нам осталось огромное наследие в виде советской архитектуры. Многие дома культуры построены в этом ключе, я уже не говорю о доме Наркомфина — это вообще икона.

В проектировании я всегда отталкиваюсь от рациональности, функции и целесообразности. У всего должно быть чёткое построение и логика — это основа, на мой взгляд, любой органичной и красивой вещи. Форма для меня никогда не была самоцелью, за исключением может быть ранних проектов. Так что идеи функционализма и рационализма, которые пропагандировал Баухаус, повлияли на меня с особой силой. Здесь дело даже не во влиянии каких-то идей, а в личном опыте. Чем больше ты делаешь, тем чётче формируется твой личный подход и появляется какая-то своя философия.

 

 

Художник должен иметь, что сказать,
так как его задача — не владение формой,
а приспособление этой формы к содержанию.

— Василий Кандинский

 

 

Особенность Баухауса в том, что он объединил множество разных мастеров, у каждого из которых были свои уникальные идеи и философия. Например, Ритвельда с его плоскостями и Миса «с кожей и костями». Это были люди с передовым мыслями, они провозглашали идеи, которые в те времена не все понимали. Они реально хотели изменить мир и в итоге сделали это. Им удалось заложить фундамент на поколения архитекторов и дизайнеров вперед. Они сделали всё это в то времени, когда мир созрел к переменам — и в технологическом плане, и в социальном. Даже после закрытия школы идеи Баухауса продолжили жить и развиваться в работах бывших учителей и параллельно нашли своё отражение в самых разных проектах по всему миру, они вдохновляют современных художников, дизайнеров и архитекторов. Почему всё так произошло? Вероятно, потому что эти принципы верны, они востребованны, они — для жизни, для людей.

Знаковым зданием для многих и для меня в том числе является сама школа Баухауса по проекту Вальтера Гропиуса. Хотя я больше люблю Миса — причём его архитектура мне гораздо ближе, чем мебель. Иллинойский технологический институт — одно из моих любимых зданий, хотя он был создан уже после закрытия школы. Ещё для меня неким символом Баухауса являются стулья Брейера. Ну и шахматы классные, хотя не особо удобные.

 

 

 

Наталья Меликова

фотограф и автор проекта The Constructivist Project

Так вышло, что сначала я через фотографии Александра Родченко открыла для себя конструктивизм, когда училась в Университете Академии искусств в Сан-Франциско, и уже потом Баухаус. К нему я пришла, уже понимая всю ценность конструктивистской эстетики, поэтому естественным образом прониклась и Баухаусом. Тот факт, что между Баухаусом и советским конструктивизмом проходит множество параллелей, оказался интересным бонусом.

У меня тогда не было никакого бэкграунда в области искусства, поэтому прямолинейность и простота эстетики Баухауса показались мне чем-то освежающим и логичным. И, поскольку я сама была студенткой, когда впервые узнала о подходе Баухауса к образованию в дизайне, я начала замечать его в своих собственных учебных буднях. Сначала нам давали базу, потом пошли эксперименты, а дальше — специализация.

Лежащие в основе философии Баухауса принципы прагматизма и рационализма всегда останутся релевантными и будут работать и в архитектуре, и в дизайне. Простой и умный дизайн вне времени.

Моё любимое творение Баухауса — однозначно здание школы в Дессау, спроектированное Вальтером Гропиусом. Именно такую архитектуру я обожаю фотографировать, и это здание — физическое воплощение принципов Баухауса. Пока я, к сожалению, не видела школу вживую, но однажды обязательно совершу это паломничество.

 

 

 

Борис Денисюк

дизайнер и основатель архитектурного бюро Buro 5

Мой первый контакт с идеями Баухауса произошёл, возможно, ещё в детстве среди родительских советских книг про мебель и стулья, но осознанный интерес к работам этой школы пришёл ко мне, когда я увидел графические работы, шрифты, плакаты, живопись. Впечатление от работ можно описать так: они были простыми и понятными. Можно сказать, что в Баухаусе зародились многие тренды современного дизайна. Но сильно глубоко я не погружался в эстетику. Дальше появился интерес к похожим вещам, например, к русскому авангарду, было любопытно подмечать связь между ними. Сегодня многие выдающиеся работы в дизайне и архитектуре оказываются хорошо забытыми идеями того времени, интересно анализировать, что и как было заимствовано у Баухауса.

Не могу сказать, что я являюсь последователем идей Баухауса, так как не владею теми навыками и знаниями, которые были у учеников этой школы. Скорее я на интуитивном уровне обращаюсь к идеям того времени и тем, что были построены позже согласно принципам Баухауса.

Я считаю, что Баухаус повлиял скорее не на меня и моих коллег, а в целом на наше время. Сейчас идеи Баухауса вновь поднимаются на поверхность и существуют уже в рамках нового стиля. Обусловлено это, наверное, тем, что сейчас тоже начало нового века, а также какими-то социальными запросами, жаждой провокации и экономическими условиями.

 

 

Чем более ужасающим становится этот мир, тем сильнее искусство становится абстрактным.

— Пауль Клее

 

 

Конечно, есть колоссальная разница между целью, с которой студенты Баухауса принимали те или иные дизайнерские, архитектурные или живописные решения, и тем, что делаем я и мои коллеги сегодня. Студенты решали конкретные задачи, на которые в то время был запрос. Мы же больше отдаём дань прошлому, создавая что-то в стиле Баухауса.

Созданный Баухаусом визуальный слой, контент, знаменовал собой перемены, новый век, и поэтому многие идеи в дизайне, которые появились после, в той или иной мере можно считать копипастом. Возможно, причины такой культовости Баухауса кроются в методике преподавания. Именно благодаря ней появились все эти талантливые художники, архитекторы и дизайнеры, которые сохранили и преумножили принципы и идеи Баухауса в своей работе.

Баухаус для меня — это цвета спектра в основе всего. А ещё я люблю красно-синий стул Геррита Ритвельда.

 

 

Оставьте комментарий