В ответ на вопрос «У тебя есть кто-то?» небрежно пожимаешь плечами и говоришь: «Ну, вроде встречаемся, но без обязательств, все по-легкому». Звучит круто. Свободно. Современно. Никаких «Познакомь с мамой» и «Куда мы едем в отпуск через год?». Добро пожаловать в chillationship — «расслабленные отношения», где никто никому ничего не должен. Где можно не отвечать на сообщения по три дня, спонтанно исчезать в рабочие завалы и при этом встречаться полгода и более. Где «мы» — это скорее про случайность, чем про планы.

• Friends with benefits («дружба с привилегиями») — это дружба, в которой иногда случается секс. Именно дружба — база всяких обязательств, которые подразумевают отношения. Если потеряете друга как любовника, это не разрушит вашу дружескую связь, а значит, сможете искренне порадоваться за другого, если у него или у нее появятся романтические отношения, которых он или она хотели, — как принято радоваться за друзей. Если это не так, то, вероятно, присутствует или обман, или самообман, или и то и другое, и вы все-таки не друзья. Возможно, один хочет чего-то большего. А может, вы в принципе не дружите — просто не нашлось более подходящего словосочетания, чтобы описать этот статус отношений. Можно попробовать отважиться и назваться любовниками, дабы не запутаться в смыслах. Все-таки для «дружбы с привилегиями» одних привилегий мало — нужна эта, как ее там… дружба!

• Situationship (иногда этот термин переводят как «недоотношения») — классика последних лет. Это когда ничего непонятно. Вроде встречаетесь, вроде нет, а спросить страшно. Здесь ключевое — неопределенность. Вы либо еще не проговорили статус, либо просто не желаете в этом разбираться. Остаетесь в подвешенном состоянии, где есть подобие отношений, но их границы неясны, ответственность размыта. Как следствие, в отношениях вы или это разовая акция, повторяющаяся вновь и вновь, не очень понятно.

• Chillationship («расслабленные отношения») — звучит почти как «ситуэйшншип», но есть ключевое отличие. Присутствует договоренность: мы «на релаксе». Не строим планов. Не съезжаемся. Не становимся частью жизни друг друга по-настоящему. Можно быть близкими, но ровно до той черты, за которой начинается «серьезно». Черту определяют и договариваются о ней все участники отношений.

Если кратко, основное отличие этих форматов — в уровне обязательств и в их прозрачности.

Friends with benefits — уровень обязательств регулируется дружбой.

Situationship — уровень обязательств неопределен и стремится к нулю.

Chillationship — уровень обязательств осознанно ограничен с обеих сторон.

Еще один важный момент — обоюдная договоренность. В «дружбе с привилегиями» и в chillationship это основополагающий фактор: оба партнера четко договорились о статусе и границах. То есть ситуация, когда один считает, что они в отношениях, а второй убежден в обратном, исключена. А вот в situationship может быть все что угодно, кроме ясности.

Объяснение человека, выбравшего тариф «лайт» в личной жизни, может звучать вполне логично: я слишком занят(а) карьерой, чтобы вкладываться в отношения. У меня проект / стартап / диссертация / три работы. У меня нет ресурса на чьи-то дни рождения, семейные обеды и споры, чья очередь мыть посуду.

И правда, мы живем в мире, где успех измеряется достижениями. Где вкалывать 24/7 — норма, а выделять время на любовь — почти роскошь. В этих условиях chillationship становится неким «режимом энергосбережения»: отношения есть, а батарейка не садится.

Но, если копнуть глубже, зачастую обнажается другое. Может быть история, где серьезные отношения однажды закончились так больно, что лучше больше никогда: «Я растворялась(-лся) в партнере» звучит не как приятная метафора. Где страх снова потерять себя сильнее желания кого-то найти. А еще там может быть усталость от навязанных сценариев. Выходить замуж, «потому что так надо», рожать детей, «потому что часики тикают» — спасибо, нет. Chillationship выглядит как акт протеста против социального конвейера.

Итого, ключевые психологические причины появления и развития такого формата — культ успеха и тотальная перегрузка; кризис традиционных сценариев; травма от прошлых тяжелых отношений; иллюзия безопасности. И здесь подходим к самому важному.

Можно ли договориться с собственными чувствами? Можно ли «отключить» ожидания, даже если подписали ментальный контракт с партнером? Мой личный и терапевтический опыт подсказывает, что контролировать привязанность — чрезвычайно сложное упражнение. Мы можем ограничить совместный быт, не ходить к родителям и не заводить общий счет в банке, но не можем запретить себе привязываться к человеку, с которым хорошо.

Парадокс chillationship в том, что его часто выбирают люди с высокой тревожностью именно как способ эту тревогу снизить. Но на практике отсутствие гарантий лишь усиливает тревогу у тех, у кого есть травма привязанности.

Chillationship может работать, но есть нюансы. Это хорошо, если:

— вы на этапе, когда важная жизненная задача, например карьера или переезд, съедает большую часть ресурса;

— вы умеете определять и называть свои потребности вслух, а не надеетесь, что партнер — телепат;

— у вас нет истории тяжелых разрывов, от которых до сих пор не оправились;

— оба человека хотят одного и того же и готовы пересматривать договоренности.

Это превращается в испытание, если:

— у вас или другого — тревожный тип привязанности;

— вам сложно определять свои потребности и говорить о них прямо;

— вы выбираете «чил», потому что боитесь одиночества, но не можете себе в этом признаться;

— один из партнеров тайно надеется на развитие серьезных отношений;

— вы молчите о своих чувствах, дабы не показаться токсичным, уязвимым, не нарушить священный вайб расслабленности или не показаться нуждающимся в любви (спойлер: мы все в ней нуждаемся, это нормально).

Можно быть в браке десять лет и чувствовать себя бесконечно одиноко. А можно встречаться раз в неделю без всяких планов и знать, что этот человек тебя видит и слышит. Формат отношений или его название не главное, главное — то, насколько вы в них настоящие.

Как психотерапевт, я не оцениваю форматы отношений: все они имеют право на существование. Но предлагаю клиентам честно ответить себе на вопросы.

1. Этот формат — мой осознанный выбор или бегство от боли?

2. Что я чувствую, когда партнер не выходит на связь сутки-двое?

3. Могу ли я прямо попросить о большем, если мне этого захочется, или я загнал(а) себя в ловушку «расслабленности», из которой нельзя выйти без потери?