Еще пару дней назад Джонатан Андерсон выбрал Музей Родена для второй мужской ready-to-wear-коллекции и сегодня сюда же пригласил гостей (да, даже Джона Гальяно), чтобы продемонстрировать свои навыки «безумного» садовника, вдохновленного любовью к цветам самого Диора. Будем честными, здесь Андерсон далеко не первооткрыватель, и в его дебютном кутюре внимательный зритель тут же отыскал приметы шоу Рафа Симонса и уже упомянутого Гальяно.

Но вернемся в 2026-й. Рассылая пригласительные коробочки перед шоу, Андерсон спрятал внутри каждой цикламены. Ими же с легкой заботливой руки сет-дизайнеров был засажен потолок локации. Тема цветочного сада и его обитателей стала центральной для Андерсона: он украшал флоральными мотивами в виде вышивки черные туники в пол, мастерил платья-бутоны и собирал из небольших соцветий юбки, напоминающие облюбованное дизайнером в мужской и женской коллекциях платье Delft 1948 года. Не обошлось и без уже переосмысленного жакета Bar — его кутюрная версия обзавелась длиной и попросту превратилась в платье.

Первые три платья (в женской коллекции «готовой» одежды видели и мини-версии) получили название «Магдалена» — в честь кенийской художницы-керамистки Магдалены Одундо. Одунда — подруга Андерсона: эту информацию мы узнали из программного интервью BoF, которое вышло утром. В нем креативный директор рассказал: «Одна из моих самых близких подруг — Магдалена Одундо, с которой я много раз работал. Для меня ее вазы — воплощение формы и силуэта. Она всегда шутит, что для нее ваза как Наоми Кэмпбелл. И я подумал: "Что такое платье, которое является вазой и в конечном итоге олицетворяет Наоми Кэмпбелл?"».

Изящные туфли и босоножки Андерсон тоже украсил цикламенами, а еще показал клатч «Божью коровку», сумку в виде баклажана, тоут, декорированный бахромой-травой. Другие модели несли в руках меховые палантины и те, что напоминали одеяла (в паре с аналогичными складными сумками), а одной и вовсе вручили гигантский бразильский ревень вместо (тысячи слов) ручной клади.