Вторая ready-to-wear Dior Homme Джонатана Андерсона сразу после окончания трансляции вызвала неоднозначные отзывы в медиасреде. С одной стороны, как следует полагать, оказались те, кто предан видению Андерсона раз и навсегда. С другой, те, кто счел такой ход весьма странными для Dior. Беседуя с международными коллегами на пресс-конференции перед показом, он сказал: «Я не хочу нормальности», закидывая удочку в сторону в том числе экстравагантных париков, созданных Гвидо Палау.

«Мой метод заключается в простом сборе вещей или опыта в процессе работы, а затем в их внедрении», — прокомментировал дизайнер, который, с его же слов, начал с мемориального панно в честь Поля Пуаре на тротуаре перед штаб-квартирой Dior на авеню Монтень, 30. Пуаре основал дом моды в 1903-м в возрасте 23 лет — на год моложе Андерсона, когда тот основал JW Anderson в 2008 году. На протяжении десятилетий Пуаре был хедлайнером индустрии. Как узнаем из ревью Vogue, Андерсон приобрел неношеное платье Пуаре 1922 года, которое побудило его задаться вопросом: «Что это, встреча с Кристианом Диором?»

Андерсону действительно удалось собрать на одном подиуме, в одной коллекции приметы Пуаре, наследие Диора и собственное ощущение моды настоящего. От первого здесь оказались принты, которые мы могли увидеть на накидках, — они, в свою очередь, становились частью парок и пальто с большими манжетами из овчины; или воротники жабо, которые вовсю сигнализировали о любви Пуаре к карнавальным костюмам. Разумеется, центральное место заняли вариации на тему диоровского жакета бар. Здесь были излюбленные Джонатаном приталенные костюмы; то ли дутые куртки, больше напоминающие кейпы; джинсы в паре с джемпером (униформа дизайнера). И, конечно, не обошлось без юмора, веселья и некоторой взбалмошности, которые считывались в конкретных образах. «Для меня показы мод — это демонстрация идей, — сказал Андерсон. — Это не формула».