Традиционно кутюрную Неделю моды с традиционным креативным размахом открывает Дэниел Роузберри, для которого работа с архивами Schiaparelli и их преломлением стала своего рода медитацией и отдушиной, а для нас — одной из форм эскапизма. Впрочем, это и есть одна из задач Haute Couture.

В осенне-зимнем сезоне 2026/2027 Роузберри погружается и погружает нас на самое дно — в бездну — The Abyss. Для чего дизайнер и его команда опускаются в пучину неизвестности? Он объясняет, что именно бездна находится между агонией и экстазом — его предыдущими коллекциями. Желая повторить их успех, Дэниел решил пойти по вверенному маршруту: отправиться в путешествие и посетить знаковый архитектурный объект локации. Собственно, он так и поступил — купил билет в Барселону, чтобы изучить работы Гауди. Но только план провалился — и Роузберри оказался в полной неопределенности, которая в итоге и стала точкой отсчета. В разговоре с зарубежными журналистами он сказал, что отталкивался от стихотворения Райнера Марии Рильке «Ты, тьма» 1922 года. Произведение, с его же слов, напомнило, что «высокая мода — нечто, что нужно освоить, нечто новое».

В этом тернистом интеллектуальном упражнении Роузберри пришел к сложносочиненным образам, которые, впрочем, как и всегда, объединили лучшее из XXI века — ручной труд мастериц ателье и технологии. Шоу открылось привычным и понятным взгляду черным платьем с длиной до колена, пикантным вырезом в зоне декольте и дополнительным объемом в бедрах и плечах. Следом Роузберри начинает усложнять крой, превращая жакеты во что-то наподобие кораллов, расшивает брюки моллюсками, украшает пупки моделей раскрытыми устрицами и выпускает из платьев «щупальца осьминога». К привычной работе с декором он добавляет латекс и силикон, выжимая из материалов максимум (читайте: придумывая жакеты с «оттопыренными» нижними углами, «текучие» платья и корсеты-слепки). Он подсвечивает все те же силиконовые жилеты и «лепит» полупрозрачные юбки, чтобы спрятать за ними усыпанные цветами трусы. К слову, о силиконе. На страницах  бренда в соцсетях сразу после шоу Роузберри рассказал, что перед нами «сатиновый» силикон, который до этого ателье никогда не использовало в коллекциях. На мысль о внедрении этого пластичного, «реального» и даже гиперболизирующего «реальность» материала дизайнера натолкнул цикл авангардных полнометражек «Кремастер» американца Мэтью Барни, который Роузберри увидел еще в колледже. И еще пару слов о Гауди — его в этой коллекции мы находим в бойкой палитре, в которой розовый замешан с синим, а фиолетовый — с желтым. И все пестрит, пестрит.