В мае в «Редакции Елены Шубиной» вышла долгожданная новинка петербургского писателя. Герои книги — следователь майор Чистов и его коллега, рассказчик лейтенант Ведерников — расследуют убийство нейрофизиолога Георгия Литвина, изобретателя робота на основе искусственного интеллекта по имени Иван Иваныч Бармалеев. Естественно, детективом роман лишь притворяется. Главный вопрос, на который пытается ответить автор, — что такое на самом деле человеческая душа и что делает нас людьми? С разрешения издательства публикуем отрывок, в котором Чистов и брат-близнец погибшего пытаются научить ИИ шутить.

18 июня, 10:00

В то утро Бармалеев был при параде — в красной футболке с портретом Пола Маккартни — и говорил с сильным английским акцентом. Робот лихо прошелся по комнате и повернулся к майору.

— Мние хотшется длиа вас спеть, — нараспев произнес Иван Иваныч.

Галантно раскланявшись, он исполнил песню «Yesterday». Мог бы поставить битловскую запись, но предпочел петь сам под минусовку. Не сказать, чтобы это было лучшим исполнением (взять хоть бы раскатистое «р»), но ведь не в этом дело. Когда стихли аплодисменты, на лбу исполнителя началось мелькание огней, что отражало работу искусственного интеллекта и придало Иван Иванычу вид новогодней елки. Все улыбались.

— Я записать, что-о это есть смешьно, — объявил Иван Иваныч.

Майору Чистову сообщили, что все вызывающие улыбку случаи Бармалеевым записываются и складываются в папку «Юмор». Все дело в том, что машине до сих пор не удается объяснить, что это такое. Робот умеет хвалить, ругать (в том числе матом), выражать крайнюю степень презрения, устраивать истерику, держаться холодно и много чего еще. Он не умеет одного: шутить. Иван Иваныч знает, что юмор предполагает обнаружение противоречий в окружающем мире, но шутить не может.

Демонстрируя это майору, Литвин дал машине задание. Он предложил ей три элемента для построения шутки: корова, береза, яблоки. Яростное свечение во лбу робота. На выходе — вариант первый: корова бросается яблоками в других коров. Здесь же следует оговорка Иван Иваныча, что ввиду строения копыт действие это вряд ли осуществимо. Никому еще не удавалось взять яблоко копытом. Эта оговорка была повторена и в следующих вариантах.

Вариант второй изображает корову, поедающую яблоки. Слева от нее пять спелых блестящих яблок, справа — пять огрызков. Корова же, подперев голову копытом, находится как бы в раздумьях, стоит ли есть оставшиеся яблоки.

Если в первых двух вариантах береза присутствует в качестве фона, то в третьем варианте дерево — в гуще событий: корова пилит березу, поясняя на камеру, что занимается заготовкой дров. На оба рога наколото по яблоку. В углу кадра помещается горка огрызков. Внезапно корову арестовывает полиция, подозревая животное в скрытой рекламе некоего производителя бытовой техники.

После каждого из вариантов Иван Иваныч заливисто смеялся. Но только он. В каждом из случаев им, как ему казалось, были обнаружены противоречияв окружающем мире.

— Не смешно, — коротко отозвался Литвин и предложил свою версию.

Корова лезет на березу. Ее спрашивают, зачем она это делает. Яблочек захотелось, признаётся корова. Удивляясь глупости коровы, ей указывают на то, что яблоки на березах — не растут. А у меня с собой, отвечает корова.

Весь в огнях, Иван Иваныч протяжно посмотрел на Литвина:

— Это — смешьно?

— В какой-то степени. Это старый анекдот.

— Главное противоречие ест в том, что она всио равно не может взять яблоко копытом, так?

— Видите ли, — посмотрев на свои ногти, начал было Литвин, но тут Иван Иваныч неожиданно отключился.

Выяснилось, что Бармалееву срочно требуется зарядка. Слишком много энергии у него ушло на сочинение несмешных историй. Еще больше — на понимание того, как сочинять смешные, каковое (понимание), однако, так и не пришло.