Переменные Z и Y: что не так с теорией поколений

Журналистка Юлия Рузманова работала над большим проектом BURO. «Поколение NOW». Подводя итоги, она поделилась с нами тем, что поняла про ныне живущие поколения, от бумеров до зумеров


В конце декабря Россия отмечает свое тридцатилетие — как и я. Я родилась, и спустя два дня СССР перестал существовать (сберегу вам клик: это случилось 26 декабря 1991). Логично, что в меня попало немало осколков совка: марши и песни, дежурства в классах и культивирование коллективизма, табуирование сложных тем и даже физическое насилие — всем этим было пропитано мое воспитание в российской провинции.

Интересно, с какого года стали рождаться дети без отголосков советчины? А может, этот момент еще не настал? Или в Москве он наступил уже давно, а где-то нет? Это не просто размышления о первородном грехе постсоветских людей — это попытка экстраполировать на наши реалии теорию Нила Хоува и Уильяма Штрауса. Даже если вам ни о чем не говорят эти имена, вы обращались к их теории, если хотя бы раз применяли к собеседнику слово «бумер», «миллениал» или «зумер» — емкие номены, чтобы пометить чей-то «майндсет» (то есть образ мышления, простите мой миллениальский).

Вообще-то, с этими словами много что не так. Начнем с того, что они сами по себе — лейблы, а лейблизм — это нехорошо. Лейблизм подразумевает, что в нашем восприятии собеседник заранее маркирован теми или иными свойствами и ими же ограничен. Привязываться к дате рождения, чтобы сегрегировать окружающих, не совсем корректно и даже неэтично. Так же, как заниматься сегрегацией на основе гендера, цвета кожи или особенностей здоровья. Ведь людям 50+ было бы легче, если бы молодые не воспринимали их заранее как отсталых. И мне самой тут есть в чем покаяться! Но мысль о том, что всем там (в 50 плюс) быть, если повезет (дожить), заставляет бороться с внутренним эйджизмом.

Нельзя делать выводы о собеседнике, основываясь на цифрах в паспорте. Конечно, если вы родились в 1992-м, про вас можно кое-что предположить. Например, что вы росли на клипах Аврил Лавин, что у вас висели постеры из журнала «Молоток», а интернет появился примерно в 8-м классе. Возможно, я не угадала, потому что описала свое детство. А чтобы понять что-то про ровесников, вообще-то, стоит уточнить, в каком городе вы родились, в полной ли семье, в какую школу ходили. От этого зависит то, во сколько у вас появились компьютер и мобильный телефон, как вы провели свободные часы своего детства — перед «Полем чудес», под «Русское поле экспериментов» (альбом группы «Гражданская оборона». — Прим. BURO.) или в деревенском поле? У меня, к слову, первый вариант. И именно этот онтологический шлейф влияет на то, как вы мыслите, как себя чувствуете и какие ценности несете.

Зумерство ведь тоже не дается по праву рождения, его надо заслужить (но надо ли?). Среди моих друзей и любовников, рожденных после 1994-го, встречались абсолютные ментальные бумеры, которым надо пояснять, что тикток полезен, а мачизм вреден, что газлайтинг я замечу, а феминизм бывает интерсекциональным.

Впрочем, зумеры не изобретали все эти -измы, большинство понятий появились еще в домиллениальскую эру. А в моем родном Мценске даже в 2022-м слово «газлайтинг» вряд ли можно услышать хотя бы в одной кухонной беседе. Так что дело не в дате рождения (отбросим нумерологию): человеческий материал плюс-минус одинаковый — что в Древней Греции, что в современной России. Разница в окружающих нас реалиях и в том, что мы в них выбираем.

У меня есть две родственницы 19 лет. Первая учится в Central Saint Martins — лучшем колледже для дизайнеров в Лондоне, вторая — в художественном училище в Орловской области. Обе не пользуются тиктоком, не смотрят Netflix, не повернуты на экологии, не пропагандируют феминизм (и вообще ничего не пропагандируют). Они не слушают k-pop и Моргенштерна. Первая любит старый британский рок, как ее отец, продвинутый бизнесмен. Вторая вообще ничего не любит и ни во что не верит, как ее отец, добродушный алкопотребитель. Я общаюсь с обеими и не вижу ни одной причины вторую считать менее талантливой. Но замечаю, что она родилась не в нужном месте и не в нужных условиях. Хоть и в нужное время.

Думаю, что 2002-й — год, у рожденных в котором был шанс не попасть под осколки СССР. Только какая разница, если ты родился в советском ядерном могильнике? И сколько сил надо потратить, чтобы выбраться из него и попасть в ту точку, с которой другие стартуют. Поэтому давайте подумаем лучше, как нас определяют привилегии, а не год рождения.


Юлия Рузманова

29.12.21, 12:02

  • Фото: Unsplash